Читаем Анархизм полностью

Условия, необходимые для образования класса, реализуются таким образом постепенно в процессе борьбы. Они продукт долгой и трудной эволюции. Но все сформировавшиеся общественные классы прошли эти обязательные стадии: 1) отделения социальной группы от других благодаря первоначальному, неосознанному еще инстинкту классового интереса; 2) прогрессивного пробуждения классового самосознания; 3) организации группы в целях обороны и нападения.

* * *

Классовая борьба есть не только разрушительный, но и величайший творческий фактор истории.

Классовая борьба вырабатывает общественное сознание, сплачивает в могучее тело слабые, разрозненные группировки, стимулирует коллективную и индивидуальную деятельность, будит энтузиазм, творческую энергию, героизм. Разрушая старые учреждения, классовая борьба ткет новые социальные нити, строит новое общество, новое право, новый порядок, в котором каждый будет уметь свободно утверждать свою творческую волю.

Те, кто, подобно Г. Ганото или Е. Эйхталю, утверждают, что классовый дух есть только разрушительный дух и таковым только обнаружил себя и в истории, делают величайшую передержку. Из вышеизложенного должно быть ясно, что классовое самосознание – величайший архитектор современной истории. Именно он раскрыл глаза, родил надежды, дал наконец прочную и ясную уверенность, что в классовых организациях закладывается фундамент нового порядка, не знающего социальных антагонизмов.

Еще Маркс говорил в «Нищете философии»: «…освобождение рабочего класса есть упразднение классов, как освобождение третьего сословия было упразднением всех других сословий. Рабочий класс в процессе своего развития преобразует старое гражданское общество в общество, не знающее классов и их антагонизмов…»

И в наше время нет сил, способных противостоять творческой энергии общественного класса. Она становится более мощным фактором истории, чем «естественные», «стихийные», «высшие» законы общественного развития или меланхолические призывы к «солидарности». Прав теоретик французского синдикализма Эд. Берт, что «…катастрофа (социальная революция) не есть более… механический продукт капиталистического фатума, приносящего рабочим в подарок революцию. Она абсолютно свободный акт мощно организованного и совершенно сознательного рабочего класса!..» И современный мир готовится к грандиозной будущей коллизии[29].

Жизнь издевается над слащавыми попытками в стиле Леона Буржуа изобразить капиталистическое общество как большую семью. Увы! Семья распалась, и ничто более не в силах соединить ее. Общественные классы становятся все более антагонистичными; в каждом классе сознательно и бессознательно совершается отбор, выдвигается на первый план все наиболее непримиримое, наиболее боевое.

В истории капиталистический класс сыграл и продолжает еще играть огромную организующую и цивилизующую роль. Капитализм в процессе развития создает материальные предпосылки будущего общества. Капитализм в его завершенных формах есть апофеоз техно-экономической логики.

Соответственно этим материальным успехам совершенствуется и классовое оружие буржуазии, борцы закаляются. Французский экономист Жид дал превосходную характеристику современного представителя капиталистического класса: «Предприниматель… в настоящее время ведет борьбу на два фронта: он борется с рабочими и государством, с забастовщиками и их вожаками – с одной стороны, с рабочим законодательством и фабричной инспекцией – с другой… Такая деятельность не под силу „маменькиным сынкам“. Потому люди, перелагающие бремя ведения отцовских предприятий на плечи управляющего, становятся все более редки. Они предпочитают трусливо ликвидировать дела и жить рентой. Так в патронате совершается отбор, выталкивающий паразитов и замещающий их боевиками…»

Но дни «индивидуального» предпринимателя, как изображает его Жид, сочтены. Личности пожираются чудовищными коллективными организмами, анонимами, не знающими ни жалости, ни угрызений совести, неумолимо проводящими свою политику и беспощадно преследующими соратников за малейшую измену чувству товарищеской солидарности. «Картельный магнат, – пишет Гильфердинг, – чувствует себя господином производства… Картельный магнат не испытывает никаких угрызений совести… Но тягчайшее преступление с точки зрения их этики – нарушение солидарности, свободная конкуренция, выход из братства, поставившего целью монопольную прибыль. Общественное презрение и уничтожение в экономическом смысле – подобающая кара за такие преступления…»

Мы знаем уже, каких одушевленных и непримиримых противников боевому патронату готовят, в свою очередь, новые синдикальные формы рабочего класса. И к зрелым пролетарским слоям примыкают все те, кого развитие капиталистического строя ставит в антагонистическое отношение к капиталу.