Читаем Анапский инцидент полностью

Вероятно, Гассан-бей (он же Гадни-Сулейман-оглы) был чрезвычайно нужен султанскому правительству! Узнав о том, что разбойник отдан в солдаты и, возможно, отправится в Сибирь (если окажется непригодным к службе), турки пришли в ярость. По дипломатическим каналам «блистательная Порта» усилила давление на Петербург. Политика – вещь тонкая, и хотя Россия не имела никаких оснований опасаться Османской империи, получившей недавно хороший урок на поле брани, дипломатические отношения требовали определенной гибкости. Высшие государственные сановники пришли к выводу, что Гадни-Сулейман-оглы нужно вернуть. Министр иностранных дел, вице-канцлер Нессельроде и полномочный посол в Турции через посредство военного министра графа А.И.Чернышева неоднократно требовали у барона Розена освобождения мнимого Гассан-бея и передачи его турецкому послу. Одновременно они ссылались на «высочайшую волю», высказанную еще в самом начале этой заварухи.

Невзирая на жесткий прессинг сверху, Розен наотрез отказался освободить бывшего пирата. Не подействовали и упоминания о «высочайшей воле». Подобная строптивость, если учесть крутой нрав императора, была чревата большими неприятностями. Однако старый боевой генерал смело стоял на своем. В конечном счете он победил. Вот что говорят документы: «...30 июля 1834 года высочайше повелено военному министру: того горца, который оказался не принадлежащим к турецкой нации и признан разбойником Гадни-Сулейман-оглы, не возвращать турецкому правительству и поступить с ним согласно мнению барона Розена».

Командующий торжествовал победу. Г.В.Розен сделал то, что подсказывали ему здравый смысл и чувство долга. Так он будет поступать и впредь, до самой смерти... Прошел год. Анапский инцидент начал постепенно забываться, но неожиданные обстоятельства вновь подняли его на повестку дня.

Русский полномочный посол в Константинополе сообщил: Мушир Ахмет-паша и другие влиятельные сановники регулярно обращаются к нему с «убедительными ходатайствами» о возвращении Гассан-бея. Далее он писал: «Было бы не бесполезно для дел удовлетворить просьбу турецкого министерства». Подумав, Николай I решил выдать Гадни-Сулейман-оглы туркам и «...доставить в Азиатский департамент, дабы по распоряжению оного одеть сего горца приличным образом и отправить через Одессу в Константинополь за казенный счет».

Вот так и закончилась вся эта история. Время показало, что абсолютно прав был барон Г.В.Розен, опасаясь происков турецкой агентуры. Всего через несколько лет после описанных нами событий на Кавказе опять запылал пожар войны. Имам Шамиль вновь поднял «знамя газавата», выпавшее из мертвых рук Кази-Муллы. И прошел не один год, прежде чем он, разгромленный русскими войсками, потерявший лучших своих сподвижников и преданный остальными[5], сдался на милость победителя – нового главнокомандующего на Кавказе князя А.И.Барятинского...