Читаем Анапский инцидент полностью

20 августа 1833 года командующий Геленджикским отрядом судов, крейсирующих вдоль восточного побережья Черного моря, получил срочное донесение агентурной разведки – «из местечка Триада готова выйти в море шхуна контрабандистов». Быстроходный корвет под командованием капитан-лейтенанта Броневского помчался на перехват. Долго искать не пришлось. Вскоре капитан увидел, как от берега прямо к корвету движется маленькое гребное судно. Под угрозой пушек корвета шлюпке пришлось остановиться. Команду подняли на борт. Задержанными оказались уже известный нам турецкий подполковник Али-бей, четверо его слуг, а также некий весьма подозрительный абрек. Али-бей уверял капитана, что абрек не кто иной, как его горячо любимый брат Гассан-бей, найденный после долгих, упорных поисков.

На вопрос капитан-лейтенанта Броневского, каким образом оказался Али-бей в здешних краях, тот, явно уклоняясь от прямого ответа, заявил: «Я прибыл на небольшой лодке, которая втащена на берег и которой за лесом не видно. Но теперь, – продолжал Али-бей, – поиски родственников благополучно завершены и мы направляемся в Константинополь». Сумбурное, запутанное объяснение подполковника показалось командиру корвета подозрительным. Задержав Али-бея и находившихся с ним людей, Броневский доставил всех в крепость Анапу.

Вскоре этим делом заинтересовался сам командующий Отдельным кавказским корпусом барон Г.В. Розен. Григорий Владимирович Розен являлся человеком далеко не ординарным. Генерал от инфантерии, генерал-адъютант[1], кавалер множества боевых орденов, он имел славную биографию. Будучи еще молодым офицером, отличился в сражении при Аустерлице и был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость». Во время Отечественной войны 1812 года командовал Первой гвардейской пехотной дивизией, принимал участие во многих сражениях, в том числе и Бородинском. В битве под селом Красным, командуя авангардом генерала А.П.Тормасова, он нанес серьезное поражение наполеоновской гвардии. Затем участвовал в заграничном походе русских войск. В 1831 году Розена назначили на Кавказ командующим Отдельным кавказским корпусом и Главноуправляющим гражданской частью. Здоровье его, подорванное многими годами ратных трудов, постепенно шло на убыль. Тем не менее барон развил на Кавказе активную деятельность и лично возглавлял наиболее значительные экспедиции против горцев.

В 1832 году русские войска под командованием Григория Владимировича взяли штурмом хорошо укрепленное чеченское селение Германчук, а затем, после сражения в Гимринских теснинах, овладели укрепленными завалами. В этом бою погиб Кази-Мулла. После его смерти в горах установилось относительное спокойствие. В награду Николай I прислал Розену золотую шпагу с алмазами.

Барон хорошо понимал всю ненадежность установившегося в горах затишья и исключительную опасность подрывной работы агентов Османской империи среди горских племен. «...По местным обстоятельствам, в отношении всех вообще горцев я ни в каком случае не могу позволить пропустить кого-либо к нам в горы, кроме лично известных своею к нам преданностью, и если бы упомянутый подполковник Али-бей, не преступая правил высочайше утвержденной инструкции, прибыл, как следовало, прямо в Анапу, то и тогда не был бы пропущен в горы, а было бы ему дозволено через известных нам людей вызвать к Али-бею тех, до коих он имел надобность. Сия мера предосторожности во многих отношениях необходима и ни в каком случае изменена быть не может», – писал Розен военному министру графу А.И.Чернышеву.

Сначала командующий Отдельным кавказским корпусом, не имея еще точных данных о деятельности Али-бея в горах и учитывая рекомендательное письмо русского посла в Турции, решил не арестовывать его, а отправить вместе со слугами да подозрительным родственником прямиком в Турцию. Но вскоре он изменил свое намерение.

Дело в том, что от тайных агентов в горах поступил ряд донесений, осветивших в самом неожиданном ракурсе деятельность турецкого подполковника по «отысканию родственников». Оказалось, что Али-бей действительно имел жену и детей в деревне Хиза, однако отнюдь не собирался увозить их с собой. Прибыв в упомянутое селение на загруженном контрабандой судне, он привез горским старшинам письмо от некого Сафир-бея, подстрекавшего не покоряться русским и не поддерживать с ними дружеских отношений. Письмо было зачитано на общем сходе, на котором присутствовало около 200 человек, и произвело сильное впечатление. Сам же Али-бей уверял горских старшин, будто бы Анапа, Геленджик и вообще все Черноморское побережье скоро захватят турки, а его родной брат уже назначен анапским пашой.

Выполняя секретное задание турецких спецслужб, Али-бей обделывал заодно и собственные грязные делишки, а именно: в обмен на материю и соль приобретал для гарема мальчиков и девочек.