Виталий Васильев

Амурские войны

Прибыла в Одессу банда из Амура

Ты помнишь как всё начиналось, всё было впервые и вновь…

Глава І. Матросский танец

По вихлястым окраинным улочкам, вспарывая фарами ночую тьму, двинуться три «жигуленка». У частого дома, со всех сторон поросшего акацией, кортеж останавливается. Шестеро парней в белых рубахах и безупречно отглаженных брюках выходят из машин и неспешно направляются к дому. На массивные ставни и обитые железом двери сиплються удары богатырских кулаков и плечей: «одчиняй, хозяин! Принимай гостей!»

И вот уже заспанный хозяин с розовым пухлым лицом и маленькими бегающими глазками трясущимися руками отпирает хитроумный японский замок.

Шестеро парней шумно вваливаются в дом, проходят по комнатам, на ходу оценивая быстрыми взглядами обстановку, — так кассирша в магазине, отбивая чек, бегло посматривает на покупателя, безошибочно определяя, можно ли ему на сдачу з трояка всучить два металлических рубля.

Своей оценкой гости остаются довольны: ковры, хрусталь, бронза — все, как положено…

— Гулять будем! Ставь выпивку и закуску! — приказывает хозяину один из пришельцев.

В мгновение ока перепуганная сонная хозяйка накрывает на стол: коньяк, балычок, икорка… М если на прилавках возглавляемого хозяином продмага лиш изредка белеет палтус одинокий, то дома всегда отыщется деликатес.

…В углу столовой ночные визитеры замечают подернутый паутиной белый рояль «Блютнер».

— Играешь? — сурово спрашивает хозяина предводитель гостей.

— Дочка в детстве играла, — как бы оправдываясь, разводит руками хозяин.

— Буди дочку! Пущай лабает!

Хозяин хватается за голову:

— Боже мой! Может, без музыки обойдемся, а?

— Буди, кому сказано! Под асфальт закопаю! — И предводитель демонстрирует короткий, как бранное слово, ствол обреза.

Через минуту в доме звучит музыка:

— Давай матросский танец! Танец «В яблочко!» в честь нашего Матроса!

Дочка в махровом халате, накинутом поверх ночной рубашки, гальванически дергаясь, наяривает на рояле. Ночные гости глушат коньяк из хрустальных фужеров.

— Хозяин! Тащи еще закуску! — требу ют они. — Повторение — мать питания.

Но хозяина с хозяйкой уже и след простыл: бросив на произвол хулиганья музицирующее чадо, они под шумок эвакуировались к соседям.

Раздосадованные бегством хозяев, пришельцы вынимают обрез и открывают пальбу по залежам хрусталя в серванте.

Ребята с Амура гуляют…

При слове «Амур» наверняка возникнут у читателей дальневосточные ассоциации: сопки, Тихий океан, граница… Те, которые помеломанистей, возможно, припомнят старинный вальс «Амурские волны»…

Так вот, ребята с Амура ко всем перечисленным реалиям не имеют ни малейшего отношения. С Дальним Востоком их связывает разве что сердитая на вид рыба лосось, несостоявшимся потомством которой любят они закусывать коньяк. «Амур» в данном контексте — тихая рабочая окраина бывшего Екатеринослава, а ныне — Днепропетровска, обязанная своим названием игривым фрейлинам Екатерины, которые выехав сюда вместе с императрицей «на дачу», облюбовали эти когда-то укромные места для амурных свиданий.

Чем еще интересен днепропетровский Амур: пожалуй, лишь тем, что испокон веков наряду с одесской Молдаванкой, ростовской Нахаловкой, харьковской Журавлевкой и московской Марьиной рощей славился он высокой преступностью. То ли горячая южная кров была тому виною, то ли некогда изобильное и дешевое южное вино — сказать не берусь. И в наши дни Амур не ударяет лицом в грязь — именно в тенистых амурских двориках росли, крепчали и наливались сперва соками, а уж потом тем самым вином ребята Матроса (или ребята с Амура), бывшие на протяжении целого десятилетия властелинами преступного мира Днепропетровска. Обзаведясь высокими связями, они стали практически неуязвимыми для милиции, некоторые представители которой были куплены состоятельными амурами.

Чем занимались амурские ребята?

В общем-то разбоем и бандитизмом. Но не совсем обычными.

Возьмем с библиотечной полки крайне весомый однотомник Советского энциклопедического словаря (СЭС) и откроем его на букве «Р». Здесь на прозрачной папиросной странице № 1149 между историком Петром Ивановичем Рычковым и английским физиком бароном Рэлеем примостилось непривычное для нашего слуха и глаза импортное словечко «рэкет». Вот так объясняет его значение это в высшей степени толковое издание: «РЭКЕТ (в США) — крупный шантаж, вымогательство, осуществляемое путем угроз и насилия гангстерами (рекетирами)».

Все верно в этой лаконичной формулировке, за исключением внутрискобочного «в США». Впрочем, удивляться тут нечему: издан словарь в 1981 году, корда было принято любой социальный порок — наркоманию, проституцию или тот же рэкет — отсылать куда подальше, будто такая отсылка гарантировала невозможность его появления в нашем обществе.