Где-то в кустах залаяла собака. Чак Роджерс визгливо залаял в ответ, как охотничий пес — точь-в-точь как это делал какой-то ночной диджей-остроумец, которого Чак обожал. Все принялись похлопывать друг друга по спине, поздравляя с праздником.

Пит сбил с Обрегона очки. Зрачки ублюдка сузились, выдавая в нем торчка — в свете прожекторов это было отчетливо видно.

Обрегон так и застыл. Роджерс ухватил его шею в «замок».

Никто не проронил ни слова. Да этого и не требовалось — картина стала всем rapidamente понятна.

Обрегон сжался. Фуло рывком закатал рукава его рубашки. И все увидели отвратительные красные дорожки.

Все одновременно посмотрели на Дельсола — гребаного кузена Обрегона. И немедленно пришли к консенсусу: пусть это сделает он.

Чак отпустил Обрегона. Пит вручил Дельсолу свой револьвер.

Обрегон затрясся и едва удержался на ногах. Дельсол выстрелил ему в грудь — шесть раз.

Он скатился в воду. Из раневых отверстий вырвались струйки пара.

Фуло нырнул в воду и снял с убитого скальп.

Дельсол ни на кого не смотрел.

38.

(Поместье Хайеннис-Порт, 25 декабря 1959 года)

Верхушка рождественской ели задевала потолок. Снежинки из пульверизатора осыпали груду подарков под ней.

Кемпер прихлебывал эг-ног.

Джек сказал:

— На праздники ты становишься грустным — я это заметил.

— Ну, не то чтобы…

— Мои родители перестарались, когда рожали детей, но твои могли бы быть прозорливей и подарить тебе братика или сестричку.

— У меня был младший брат. Погиб — несчастный случай на охоте.

— Я этого не знал.

— Мы с отцом выслеживали оленей в лесу возле нашей летней усадьбы. В листве постоянно что-то мелькало, и мы стреляли сквозь густую растительность. Вскоре выяснилось, что один из мелькавших был Комптоном Уиквайром Бойдом, восьми лет, одетым в куртку желто-коричневого цвета и шапочку с белыми висячими ушами. Это произошло 19 октября 1934 года.

Джек опустил глаза.

— Кемпер, мне очень жаль.

— Мне не стоило рассказывать об этом. Ты сказал, что хочешь поговорить, притом что мне через час надо быть в Нью-Йорке. А эта история начисто отбивает тягу к разговору.

Комната была чересчур жарко натоплена. Джек отодвинул кресло от огня.

— Ты встречаешься с Лорой?

— Да. Моя дочь ужинает на Рождество у каких-то друзей в Саут-Бенде, а потом уезжает кататься на лыжах. Она присоединится к нам с Лорой в Нью-Йорке.

Перстень Пита был тщательно отполирован. Он намеревался сделать предложение нынче же вечером.

— Вы с Лорой наделали шороху.

— Но вы уже смирились с этим?

— Полагаю, что да, причем все мы — в той или иной степени.

— Ты нервничаешь Джек.

— Через восемь дней я собираюсь объявить о выдвижении своей кандидатуры. Но то и дело возникают препятствия, и я не могу не ломать голову над тем, как же с ними справиться.

— Например?

— Например, Западная Вирджиния. Вот что я отвечу какому-нибудь старому шахтеру, который скажет мне: «Сынок, я слыхал, твой папа — один из самых богатых людей Америки и ты ни дня в своей жизни не работал»?

Кемпер улыбнулся:

— Ты ответишь: «Да, это есть». А седеющий характерный актер, которого мы подсадим в толпу, скажет:

— И, сынок, ты потратил время не зря!

Джек расхохотался. Тут Кемперу пришла в голову мысль: у Джианканы и Траффиканте есть обширные сферы влияния в Западной Вирджинии.

— У меня есть кое-какие тамошние знакомые, и они могут тебе помочь.

— Ну, тогда самым наглым образом сделай меня их должником; надо же, чтоб когда-то и меня постиг фамильный рок — сделаться продажным ирландским политиканом.

Кемпер рассмеялся.

— Ты все еще нервничаешь. И еще — ты сказал, что хотел побеседовать со мной, что предполагало серьезный разговор.

Джек откинулся в кресле и стряхнул со свитера хлопья фальшивого снега:

— Мы тут все думаем о мистере Гувере. И о том, что он знает историю рождения Лоры.

Мгновенно проснулся «адвокат дьявола»:

— Он знает ее уже много лет. Он знает, что я встречаюсь с Лорой, и раскрыл мне тайну ее происхождения раньше, чем она сама.

В комнату вбежали детишки Бобби. Джек выгнал их вон и толкнул дверь ногой, чтобы та закрылась.

— Этот маленький поц — чертов старый извращенец.

Кемпер немедленно начал импровизировать:

— Также ему известно обо всех твоих откупах предполагаемым мамашам твоих детей и о большинстве твоих более или менее постоянных подружек. Джек, я — твоя лучшая защита от мистера Гувера. Я ему нравлюсь, он доверяет мне, и все, что ему нужно, — удержаться на своей должности, если тебя выберут президентом.

Джек потер ямочку на подбородке:

— Папа почти убедил себя, что это Гувер подослал тебя, чтобы ты шпионил за нами.

— Твой папа — не дурак.

— Что?

— Как-то Гувер прознал, что я намеренно провалил одно расследование угонов машин, и вынудил меня досрочно уйти в отставку. Я решил устроиться в Маклеллановский комитет по собственной воле, и Гувер принялся следить за мной. Когда он узнал, что я встречаюсь с Лорой, он попросил меня собирать информацию и о всех вас. Я отказался, на что он сказал: «Ты — мой должник».

Джек кивнул. Весь его вид сказал: да, я в это поверю.