Читаем Американец полностью

Нью-Йорк практически сразу же стал для него головной болью — каждодневные политические интриги, так называемые «закулисные игры», как тут принято говорить, сплетни, потоки отвратительной, специально спровоцированной и хорошо проплаченной дезинформации. Со всем этим, впрочем, приходится иметь дело большинству банков мегаполисов. Даже не говоря о вполне реальной попытке корпорации «Джет-Тех» поглотить теперь уже его банк! Серьезные ребята, но им, слава богу, это не удалось. У Палмера хватило сил и умения отстоять свое достояние!

Его глаза медленно закрылись, но он еще не погрузился в сладостный сон, хотя лежал рядом с прекрасной, теперь уже в каком-то смысле близкой ему девушкой. И снова перед глазами возник Эдди Хейген, накрывающий голову Гарри Элдера свечным колпаком. Да, далеко не самый приятный образ. Но он возник, причем с поразительной отчетливостью. Даже со следами копоти на лице этой сволочи Гарри.

В общем-то, Вирджиния была совершено права, назвав его Совет директоров «бандой пройдох и воров». Три года тому назад корпорация «Джет-Тех» была одним из крупнейших клиентов банка. Настолько разбухшая от бюджетных вливаний министерства обороны, что Палмер даже счел нужным снизить процент ее регулярных кредитов. Она сильно расширялась, так что почему бы и нет? Но корпорация ответила ему черной неблагодарностью — попыталась в наглую подмять под себя его Совет директоров, чтобы затем постепенно, шаг за шагом начать скупать ЮБТК на корню. Только и всего…

Палмеру, конечно же, удалось сорваться с их предательского крючка. Правда, не без помощи Гарри Элдера и Вирджинии, которая тогда была руководителем отдела по связям с общественностью. Хотя кое-что ему все-таки пришлось потерять. Слишком много надежд он возложил на генерала Хейгена, своего бывшего начальника военной разведки. Он тогда возглавлял группу компаний космической разведки и был включен в члены Совета директоров банка. Равно как и нескольких важных функционеров из «Джет-Тех». А Вирджиния, до смерти напуганная всеми этими хладнокровными, но потенциально смертельными кадровыми манипуляциями, тут же оставила ЮБТК и полностью прекратила их личные отношения. Практически сразу и на долгое время.

Палмер широко открыл глаза, сел в постели. Тупая боль внизу живота чуть усилилась, пришлось снова слегка помассировать место боли. Похоже, немного полегчало. Интересно, что стало главной причиной воспоминаний о тех ужасных днях: проблемы с банком или потеря Вирджинии? Пусть даже временная…

Увы, теперь им вряд ли удастся вернуть былую страстность чувств. Хотя они снова были вместе, и он уже давно развелся с Эдис. Во второй раз все случается по-иному.

Вот у Элеоноры на это был простой ответ: «Тогда мы попробуем в третий и четвертый раз!» Философия двадцатилетних. Но когда тебе уже под пятьдесят, мысли типа «попробуем еще раз» уже во многом теряют свою актуальность. И даже смысл.

А какая Элеонора на самом деле? Палмер внимательно посмотрел на нее. Она лежала на боку лицом к нему, одна рука под головой, другая под левой грудью. Как бы лаская ее… Сейчас без макияжа и теней, которые она смыла, принимая душ перед тем, как заняться любовью, ее можно было принять за совсем юную девушку. Годившуюся ему в дочери.

Палмер попытался посмотреть на себя ее глазами. Тело у него было в прекрасной форме, причем не благодаря изнурительному фитнесу или специальным диетам, а в основном потому, что природа наградила его поджарым строением тела и великолепным обменом веществ, позволявшим ему сжигать все, что приходилось есть, а иногда даже и переедать. Он также старался, как говорят, «умом не стареть» или, по меньшей мере, быть открытым для любых новых мыслей и идей. Хотя по-настоящему молодым его образ мышления назвать было трудно. Это с его-то холодным аналитическим умом! Он просто никогда не отметал ничего нового, иногда даже весьма неординарного, с порога и никогда не ленился понять, что заслуживает внимания, а что нет.

И что же она увидела в нем при первой встрече? Человека, который ей сначала напрочь не понравился? Богатого, безнравственного американца? Ковбоя с Дикого Запада? Застрелил, закопал и ускакал! Но затем, после его посещения той самой церкви в Мориенвале, после обильного ужина и нескольких бутылок отменного вина ее отношение к нему вдруг резко изменилось. Интересно, почему?

Совсем недавно она прочитала по его руке, что внутри него два совсем разных человека. Один из них ей явно не по душе, а к другому она, похоже, испытывает сильнейшее влечение, возможно, даже страсть.

Имея традиционное, в каком-то смысле старомодное образование, включавшее в себя латынь и греческий, Палмер почему-то подумал, что само слово «страсть», наверное, давно уже утратило свое первоначальное значение. Ведь в чувстве, столь сильно и внезапно возникшем между ними, не было даже намека на боль и страдания, то есть тех страстей, которые пришлось испытывать Христу, распятому на кресте. Значит что? Значит, само понятие «страсть» умирает?