Читаем Американец полностью

Они наконец-то угомонились, когда слабые лучики света уже начали пробиваться через зашторенные окна его «люкса» в отеле. Палмер неподвижно лежал на спине, тупо глядя в потолок и физически чувствуя, как волны вожделенного сна постепенно накатываются на него, словно пена неотвратимого, очистительного прибоя на берегу бесконечного океана.

Он чувствовал себя полностью выпотрошенным — ни сил, ни желаний. Никаких! Только тупая боль где-то в самом низу живота. Интересно, сколько же часов кряду нужно заниматься сексом, чтобы эта чертова простата наконец-то начала заявлять о себе? Это в его-то возрасте.

Затем ему, как бы в полусне, вспомнился маленький кусочек его раннего детства — тот самый день, когда он плавал в озере рядом с летним домиком родителей. Кажется, где-то на юге штата Висконсин. Вода тогда была очень холодной, впрочем, как и положено в начале июня, и скоро Палмер почувствовал острые судороги в своей левой ноге. Настолько сильные, что он чуть не утонул… То же самое случилось и сейчас. Только в другом месте. Он тихо выскользнул из-под покрывала, встал с кровати и молча зашагал по комнате, массируя тупо ноющую нижнюю плоть. Господи, сколько же лет ему не приходилось быть такой резвой, слишком резвой лошадкой?

Впрочем, боль скоро утихла, Палмер снова вернулся в постель, лег рядом с крепко спящей Элеонорой и, закрыв глаза, молча усмехнулся — как же иногда пересекаются полусны и реальность! И в каком мире живет теперь эта девушка, лежащая сейчас в одной с ним постели? Судя по ее изменчивости — то счастье, то гнев, то благодарность, то осуждение, — ей очень нравятся именно такие интимные отношения, какие, как это ни странно, случились у них.

На маленьких цветных фотографиях на стенах ее квартирки было несколько мужчин приблизительно его возраста, улыбающихся в камеру, и она вместе с ними. Интересно, а что Элеонора испытывает к нему? Лично к нему! С такими, как она, вариантов могло быть бесконечное множество. Например, чисто физическое влечение. В частности, он никогда не считал себя сексуальным гигантом, однако из своего достаточно долгого опыта в постели с Вирджинией ему было ясно, что подходящий партнер может творить чудеса. Элеонора не была исключением. С ним она достигала оргазма — и это было более чем очевидно — два или три раза до того, как это удавалось ему! Чем не пара? Во всяком случае, стоит подумать. А там посмотрим.

А тут есть над чем подумать. Американские девушки обычно ничего не имеют против того, чтобы спать со своими начальниками. Ну а европейки? Вряд ли они так уж намного отличаются от них. Люди есть люди. Элеонора достаточно умна, чтобы понимать — их скоротечный роман не принесет ей особого вреда. Или, наоборот, будет полезен? Во всяком случае, в ЮБТК, где Палмер был хозяином. Полным хозяином! Где никто, кроме него, не мог принять окончательного решения.

Господи, как же мерзко думать о ней в таком плане! Значит, можно считать себя мерзавцем?

И это с его-то холодной головой банкира? О чем ему многие не раз говорили. А вдруг у Элеоноры к нему искренние чувства? Разве такое невозможно? Даже если это не любовь, а просто влечение. Конечно же, возможно, но маловероятно, упрямо подсказывал ему его трезвый разум. Чего ей ждать от их связи? Если ему захочется снова жениться — чего он явно не торопился делать, — то в любом случае, скорее всего, это будет Вирджиния. Она куда более подходила ему по возрасту, знаниям, интересам… А эта мирно спящая девушка с невероятно длинными ногами и шикарной грудью в джунглях Нью-Йорка оказалась бы в лучшем случае невинным дикарем. В отличие от Вирджинии, которая чувствовала себя там как рыба в воде. Как говорят, знала все входы и выходы. Иногда даже лучше, чем сам Палмер, чему он не раз искренне поражался.

Он спохватился, что дал волю ненужной фантазии. Хотя почему бы и нет? Вреда от этого никакого не будет, это уж точно. Кроме того, время от времени имеет смысл бесцельно подумать ни о чем, перескакивая с одной мысли на другую…

И все-таки, какое же у нее восхитительное тело. И на редкость милое, совсем невинное лицо. Особенно сейчас, когда она безмятежно спала после двух тяжелых дней любовных утех. Нет, представить ее в вонючем и порочном Нью-Йорке было попросту невозможно!

Равнодушно глядя на белый потолок, Палмер вдруг нахмурился. Зря он попросил Вирджинию поговорить с Гарри Элдером. Зря обещал ей позвонить ему. Зачем? Не для того же он приехал в старую добрую Европу, чтобы ему отравляли жизнь из этой выгребной ямы, коей он считал Нью-Йорк, причем вполне искренне. Потому что его родным городом был Чикаго, где он провел большую часть своей жизни. В Нью-Йорк он перебрался всего три года назад, после смерти отца. После чего первым делом существенно расширил банк отца, нет, теперь уже его банк, скупив несколько филиалов других финансовых структур, и стал законным владельцем поистине огромного объема финансовых активов. Естественно, мягко говоря, весьма и весьма прибыльных.