Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

— Куда ты меня тащишь? — возмущался Тай, но шёл следом.

— Нам нужно поговорить! — отпустила его около шалаша. — Из-за тебя они считают, что мы…

— Что мы провели ночь вместе. — Закончил фразу проницательный советник. Парень приготовился выслушать всё, что я собиралась на него излить. Сложив руки на груди, он с улыбкой рассматривал моё сгоравшее от стыда лицо. Конечно, ему ведь никогда не испытать такого.

— Насколько я помню, остаться со мной, было твоим личным решением! — выдал он и у меня зубы клацнули от возмущения. Самое обидное, что советник прав: не сделал ведь ничего, не применял ко мне силу, — просто говорил.

Я почувствовала, как волосы на затылке становятся дыбом. Столько времени потратить, убеждая собственное сознание мыслить трезво и не поддаваться на его фокусы, не слушать его речи, а потом легкомысленно попасться в умело расставленную ловушку. Я же прекрасно знала, кто он и каким оружием пользуется при обольщении. Не была бы амазонкой, затопала бы ногами как маленькая, обозвала «дурачком» и убежала прочь. Но взрослой женщине, воительнице, такое поведение не подобает.

— Ты всё это сделал, чтобы поставить себя ещё выше в глазах своих вояк? Показать какой ты у нас мастер?

Такой упрёк разозлил советника. Но годами натренированный самоконтроль вернулся в течении секунды. Тай снисходительно улыбнулся, и позволил себе заговорить тоном мудреца беседующего с сельским глупышом.

— Смешная.

Внутри меня проснулся вулкан, захотелось наглядно продемонстрировать какой «весёленькой» я могу быть, когда прихожу в бешенство.

Не обращая внимания на мои выпученные глаз, рычание и сжатые кулаки, готовые приласкать по рёбрам, мужчина невозмутимо продолжил.

— Верь в это, если тебе так хочется. Но, боюсь, придётся тебя разочаровать! Из чего ты делаешь проблему? Насколько я понял из вчерашнего разговора, то теперь все будут считать твой обряд посвящения завершённым.

Лучше бы он об этом не напоминал. От дополненной причины устыдиться показалось, что багровая краснота с меня вообще никогда не сойдет. И кто дёрнул меня за язык всё это выболтать? «Черногорка» бабушкина виновата! Больше никогда к ней не притронусь!

— Хочешь, в доказательство, могу поцеловать тебя при всех? — судя по тому, что советник уже подступил ближе и положил руку мне на талию, моё разрешение не сыграло никакой роли. Он успел прислониться к моей щеке, и я отпрыгнула как ошпаренная, наступив ему на ногу.

— Я не собираюсь целоваться со всякими… колючими нахальными типами! — переводя сбившееся дыхание, гордо заявила я, медленно отступая назад.

Так я выяснила, что мужчины народ сволочной, хитрый и колючий, особенно по утрам, когда о бритье ещё не было речи.

— Мне вечером тебя ждать или тыкву? — издевался советник, выкрикивая мне вдогонку.

— Тыквы, к сожалению, у вашего кухаря закончились! — огрызнулась, размышляя над перспективами, как украсить ночь для господина советника. Интересно, где в этом лесу можно найти черепок и кости?

Стоило отойти от Тая, как тараном в меня врезалась Войка. Схватила за горло и вдавив спиной в ствол дерева. Можно сказать, я слилась с ним в единое целое, чувствуя себя частью природы, и ощущая каждой клеточкой тела зазубренки на коре.

— Чтоб я больше тебя возле него не видела! — ей безумно хотелось добавить «Он мой!», но что-то не позволяло, возможно, то, что Тай был сам по себе. — Он под моей опекой. Так распорядилась Мудрейшая!

Мне собственно было по боку. Но шею очень неприятно давили. Кровь уже пульсировала в висках. Войка резко разжала пальцы и, я, медленно сползая по стволу, откашлялась.

* * *

В этот раз наша колонна двинулась вперёд с таким рвением, что не останавливалась на постой ради обеда, как об этом не умолял всех кухарь. А молил он жалобно и противно, и по началу, даже принц было повёлся на уговоры, но под серьёзным и суровым взглядом собственного советника, поклявшегося перед королевой, что доставит изнеженный груз к невесте, оба перестали конючить.

Движение хоть и было медленным, но вполне богатым на события. После утренней стычки, Войка не раз подъезжала ко мне с приглашением от Тайрелла, составить ему компанию во главе колонны. Говорила она это трижды с неизменно мученическим лицом и кровожадными мыслями последнего отчаявшегося разбойника, спрятанными за маской ледяной непоколебимости. Её коробило от того, что вовсе не я напрашиваюсь в общество советника, а он сам требует моего внимания. Чтобы позлить шпионку, я принимала задумчивый вид, считала на пальцах «хочу — не хочу, пойду — не пойду, пошлю — не пошлю». Но, в конце концов, отказывалась.