Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

— Лестницей пользоваться надоело. — Туманно пояснил он.

— И?

— Сама увидишь, — загадочно улыбнулся мужчина.

Учения в монастыре. Обычно все нормальные послушники, уже заслуженные рыцари и прочие, упорно трудились на тренировках по военной подготовке и в классах истории и культуры, а также в огородах, на виноградниках и в храме. Я же благополучно филонила. Нет, над книгами сидела, что-то даже читала. А вот в остальном… На мечах дралась — без особого желания. При виде Ивона с оружием, сразу сдавалась. Победить его мне под силу, но обижать хорошего парня не хотелось. К тому же, я сюда не за боевыми подвигами приехала, а отдохнуть. Что касается остального, то: кулачные бои вызывали у меня изжогу и расстройство желудка; верховая езда — проблемы — от волка в моей свите шарахались лошади; метание копья — двойные неприятности, потому что я неизменно промахивалась и попадала в окна, огород, в движущиеся цели (один раз «случайно» пригвоздила наряд нашего учителя к земле — после чего он меня чуть на кол не посадил, и полдня гонялся за мной по полю с тем самым колом). В огороде я не столько сажу овощи и не собираю, сколько их надкусываю. В храме, когда искусники раскрашивают фрески и иконы, я могу только надпись неприличную краской сделать…

Ясное дело, всё совершённое мною было намеренной провокацией, как когда-то давно в деревне амазонок. Вскоре, по специальному распоряжению настоятеля послушника Орина, в моём лице (так как в монастыре все равны, то я состригла волосы и выдавала себя за тщедушного паренька), перестали напрягать и позволили учиться в меру сил и возможностей. То есть, сие означало стоять в сторонке и не мешаться под ногами. Я планировала именно так и провести чудесный зимний день. Однако, встав вместе с остальными послушниками в ряд, удивилась — перед нами важным гусем курсировал новый преподаватель, которого я доселе не видела.

— Кто такой? — шепнула я своему соседу.

Мерин вздохнул и лишь одними губами, не поворачивая ко мне даже головы, ответил:

— Иориус Контис — приехал вчера вечером по назначению рыцарского ордена Семи печатей.

— Разговоры в строю! — услышал нас учитель и оказался рядом, чтобы угрожающе зыркнуть на непослушных.

Мерин, трижды получав из-за меня «по шапке» (точнее по шлему), взмолился.

— Как ваше имя? — сразу же отыскал виновника во мне Иориус.

— Брат Орин, — отчеканила я, как настоящий солдат, но тут же исправилась и кокетливо подмигнула. Его это взбесило.

— Брат Орин, надеюсь, умеет обращаться с секирой? — спросил он, и сразу же ответил. — Наверное, владеет ею великолепно, раз позволил себе отвлекаться на болтовню во время занятия. Прошу вас, брат Орин!

Пригласив меня выйти вперёд к здоровенному топору, встрявшему в камне, он и не подозревал, на что напросился. Ученики знали, а мастер — нет. Поэтому все отступили на шаг назад, другой, и незаметно добрались до укрытия. Иориус остался стоять на линии огня. Я, пожав плечами, летящей походкой, чуть ли не вприпрыжку добралась до камня, залезла на него, ухватилась за рукоять и потянула. Не вытянула. Попробовала ещё разок. Послушники усиленно прятали рвущийся наружу смех. Иориус оглянулся на них, возмутился их подозрительным поведением и потребовал покинуть позорное пристанище. Те помотали головами в знак протеста. Учитель рассердился, воздел глаза к небу. На лице у него было написано: «О, великий, смогу ли я из этих мышей воспитать львов?» Его упования на силы господни разрушил мой возглас. Заприметив оборотня, слонявшегося по территории монастыря, окликнула:

— Тень! — и фарс продолжился, но уже с участием в нём оборотня. Волк, уцепившись зубами за край моей рубахи, потянул-потянул, да ничего не вытянул. Товарищи послушники ржали, катаясь по земле в небольшом рве. Я состроила деловитую гримасу, сплюнула на ладошки, потёрла и снова ухватилась за жердь. Волк взялся за меня. И вот он тянет меня, я — секиру, а вместе мы тянем-потянем, да вытянуть не можем.

— Теперь нужно позвать кошку, — хохотнул брат Юми.

— И мышку не забыть! — не остался безмолвным брат Бурей, вспомнив всех персонажей старой сказки про необыкновенный урожай.

— Цыть! — приструнил их Мерин. — Ложись. Сейчас полетит!

И был он прав! Потому что я поднатужилась и одолела оружие. Выдернула его, удержать толком не смогла, поэтому замахнулась, закружилась… Волк, поджав хвост и уши, быстро удалился с поля боя.

— Куда метать то? — уточнила я, продолжая вращаться.

— Никуда! — вскричал Иориус, наконец, сообразив, чем моё выступление может закончиться.

— Тогда «ОЙ!» — мой новый боевой клич был известен всем жителям монастыря. Обычно он предвещал беды, поджоги, обвалы, апокалипсис и прочее. Сегодня — лёгкий испуг для преподавателя. Секира взмыла в небо, целенаправленно метя в голову мастера Контиса. Он раззявил рот, и таращился на оружие, не веря, что его гибель может прийти вот так внезапно, да ещё и от рук какого-то неуча.

— Ложитесь! — прокричал вовремя Мерин. Иориус — истинный воин — пригнулся, ведь исполнять приказания у него заложено в крови, как и отдавать их.