Читаем Аманда исчезает полностью

– Я была им в тягость, – пробормотала она и яростно застрочила в дневнике.

Трейси озадаченно заморгала.

– Что ты сказала?

Ответа не последовало, а переспросить Трейси не решилась. Она тихонько села на матрас, потом легла и принялась размышлять, что случилось и почему Мамочка ведет себя так странно.

Мамочка вдруг вскочила, прошлась по пещере, а Трейси перевернулась на бок, чтобы ее видеть. Мамочка резко остановилась, будто вспомнив о существовании малышки, и обожгла девочку гневным взглядом. Перепуганная Трейси села и прижала колени к груди.

– Так не пойдет, – покачала головой Мамочка.

Трейси испугалась еще сильнее.

– Я больше не буду! – в отчаянии пролепетала она.

На губах Мамочки заиграла странная улыбка.

– Хорошо, давай поиграем, – сказала она.

– Я никому не говорила, где Родни, даже родители не знали. – Пастор Летт не сводила глаз с дороги. – Они думали, что я его похоронила.

– Вы слишком долго несете свое бремя, – сказала Молли.

– Это не бремя. Родни не бремя.

– Дело не в Родни, а в тайне. Она давит на вас, вздохнуть не дает. Наверное, давно хотите от нее избавиться?

Пастор кивнула.

– А от родителей почему скрывали?

– Потому что если бы моего брата начали искать, как искали вы, – пастор осуждающе взглянула на Молли, – и если бы я его якобы не похоронила, то Родни нашли бы и снова заставили страдать.

Молли спросила, как удалось инсценировать похороны, и получила вполне правдоподобный ответ:

– Коронеру я сказала, что хочу побыть с телом брата, пока гроб не заколотят. Бальзамировщик – мой старый приятель, у него был должок передо мной. Я знала, что могу ему доверять. – Пастор провела рукой по лицу, словно стирая эту мысль. – Той ночью мы перенесли Родни к нему и вместе выходили. Мой приятель сделал вил, что забальзамировал тело, а гроб мы набили мешками с песком. Песка понадобилось немало: Родни – парень крупный. С тех пор как начались видения, родители не желали о нем заботиться. Для них это было чересчур. Сколько лет Родни прожил со мной в Бойдсе, а отец с матерью ни разу его не навестили. По-моему, им было проще думать, что он погиб.

– Господи! – процедила Молли, машинально зажала рот рукой и прошептала сквозь пальцы: – Извините.

– Ничего страшного.

Пастор Летт вытащила из кармана семечки и отправила несколько штук в рот.

– Вы часто его навещаете? – спросила Молли.

– Часто. Видите ли, у пастырской службы уйма плюсов – никто тебя не контролирует, нет жесткого распорядка. Я говорю секретарше, что несколько часов меня не будет, а вопросы она никогда не задает.

– А Родни помнит… как его били? – спросила Молли, когда пастор Летт остановила машину.

Пастор покачала головой:

– Он помнит, как жил со мной здесь, в Бойдсе, и все эти годы зациклен на девочке, которая попала в темное место с мамочкой. Порой с ним очень тяжело – он замыкается в своем мире, и его не вытащить оттуда никакими силами. Но он жив, и для меня это самое главное. Но эти рисунки и его сегодняшнее состояние… – Пастор замолчала и растерянно посмотрела на Молли.

На стоянке Молли сказала:

– Нужно решать: мы идем туда сами или вызываем полицию. Родни упоминать не обязательно. Возьму все на себя, мол, очередные видения нахлынули, тем более они уже в курсе.

Пастор Летт чуть расслабилась. Она вытащила из сумки Молли сотовый и протянула ей. Быстро темнело, становилось прохладно. Молли набрала номер сержанта Мелера.

– Слушаю вас, Молли. – Голос Мелера был сух.

– Мне нужно поговорить с вами и с Сэлом. Майк, я знаю, где она. (В трубке тяжело вздохнули.) Майк?

– Молли, нельзя же…

– Майк, это важно. Я знаю, где Трейси!

– Молли, сейчас нам не до ваших догадок, – раздраженно ответил Мелер. – Утреннюю операцию детектив Браун назвал напрасной тратой времени и денег.

– Но…

– Молли, – резко сказал Майк, но тут же чуть смягчил тон, – мы с Сэлом очень благодарны за все, что вы делаете. Мы даже не исключаем, что у вас действительно эти… видения или как вы их называете, но мы ограничены в средствах и не можем прорабатывать каждую фантазию.

– Фантазию?! – Теперь уже Молли разозлилась. – Так вы считаете это фантазией? Я знаю, где Трейси. Майк, пожалуйста!

– Мне очень жаль…

В трубке послышались короткие гудки. Молли выругалась, и пастор Летт посмотрела на нее с сочувствием.

– Простите, – буркнула Молли, набрала номер Коула и скороговоркой рассказала, в чем дело. – Коул, мне нужна твоя помощь! Очень нужна.

– В туннели? Молли, ты хочешь прогуляться по туннелям, да еще в темноте? Ни за что. Ты слишком далеко заходишь. Это дело полиции, а не твое!

– Полиция слушать меня не желает.

– Как думаешь, почему?

– Плевать мне почему! Коул, я знаю, где Трейси, я все видела. С тобой или нет, я за ней пойду!

– Выбирай, либо туннели, либо я.

– Что? – Молли не верила, что Коул ставит ее перед таким выбором.

– Ты меня слышала. На сей раз ты не просто перегнула палку, ты ее почти сломала. Если полиция тебе не верит, нужно отступиться. В туннелях тебе делать нечего, а я не стану ждать, когда ты выберешься из них, никого там не найдя, с пустыми руками.