Читаем Аманда исчезает полностью

Молли швырнула рюкзак на кухонный стол, радуясь, что псы на улице и не вертятся под ногами. Взгляд упал на аккуратно сложенную «Вашингтон пост». «Коул!» – со вздохом подумала Молли. На первой странице улыбалась Трейси. На шее девочки блестела цепочка, которая теперь лежала в кармане у Молли. Она вытащила блокнот из рюкзака, унесла его в гостиную и, обессилев, рухнула на диван. Голова откинулась на мягкий валик, глаза закрылись, Молли сделала глубокий вдох и подумала, что напрасно забросила медитацию. Как быстро изменилась ее жизнь! Вроде еще вчера она едва справлялась с трехлетним сыном, отдавала ему каждую секунду. Те дни нанизывались один на другой и едва не сливались: не разобрать, где кончается сегодня и начинается завтра. В самые трудные минуты она мечтала о передышке – остановиться бы, подумать о себе. И передышка возникла: после гибели Аманды размеренное существование на целых три года превратилось из данности в цель. Целых три года улетели коту под хвост. Молли резко села, вспомнив сеансы терапии, ссоры, страх во взгляде Эрика, который понял: на мать положиться нельзя. Тот взгляд был как удар ножа в спину, но со временем боль стала катализатором выздоровления, причиной решения выкарабкаться на твердую землю. Она сумела отвоевать все: самоконтроль, душевное спокойствие, доверие сына, а теперь… теперь из-за этого расследования снова погружается в знакомый омут.

«Что я творю? – подумала Молли, села поудобнее и пролистала блокнот. – Что я описываю, видения или больные фантазии истерички?» Между страницами блокнота лежали аккуратно сложенные записки. Молли смотрела на мятые листки – они настоящие, а не придуманные. Вещественное доказательство того, что кому-то известно: она пытается разыскать Трейси Портер. Почему этот кто-то не обратится в полицию? Ради чего эти игры? Раздосадованная, Молли сунула записки в блокнот. Вдруг Коул прав и ей вновь надо к доктору? На улице залаяли собаки, заскреблись в дверь черного хода. Молли впустила собак и пошла к парадной двери за почтой.

Отобрав рекламный мусор, нужное она стопкой сложила на разделочном столе и вздохнула: не принесли ни одного каталога, который помог бы отвлечься. Черт, да ей купонов на скидку хватило бы!

Молли покормила собак, чувствуя, что делает все чисто машинально. Затем приготовила себе теплую ванну, плеснув побольше пены, чтобы под пузырьками не видеть свое увядающее тело. Она стянула джинсы – боковой карман показался непривычно тяжелым, – осторожно вытащила фантик и цепочку, в одном белье села на бортик ванны и стала крутить цепочку в руках. Металл казался холодным, осиротевшим, кулон испачкался в грязи. Молли сходила в спальню, чтобы спрятать трофеи под подушку, потом окончательно разделась и легла в теплую пенную воду, утешение после тяжелого дня со всеми его… «Чем? – мысленно уточнила Молли. – Трудами? Поисками? Исследованиями?» Молли быстро заверила себя: чем бы она ни занималась, ванну она заслужила, поэтому откинула голову и закрыла глаза.

Она почти заснула, когда зазвонил телефон. Черт!

– Я отвечу! – крикнул Коул со второго этажа.

Молли вздохнула с облегчением: как здорово, что Коул дома! Сумбур, царивший в голове, немного рассеялся, ванна все-таки помогла.

– Детка! – шепотом позвал Коул, согревая теплом дыхания ее щеку. – Прогулялась по магазинам?

Молли открыла глаза:

– Привет!

– Устала? – спросил Коул.

– Угу, – промычала Молли, снова закрывая глаза.

– Солнышко, тебе кое-что прислали. – Коул помахал пухлым конвертом.

– Я ничего не заказывала, – отозвалась она. – Что это? Твои бейсбольные карточки?

Коул пожал плечами, разорвал конверт и вытряхнул из него старую газетную вырезку. Молли изумленно подняла брови.

– Здесь про Родни Летта, – сообщил Коул, просмотрев статью. – Написано, что его избили до смерти и что похищение Кейт Пламмер на его совести. Молли, это из газеты за октябрь 1989 года.

– Кто ее прислал? – Молли поднялась и выпустила воду из ванны.

– Откуда мне знать? – взорвался Коул. – Чего ты хочешь? Чтобы тебя убили?

Молли попыталась унять раздражение мужа и свое растущее беспокойство.

– Наверное, тут нет ничего серьезного. Чей-то глупый розыгрыш. Никто ведь не знает, чем я занимаюсь. – Обнаженная, Молли подалась вперед и обняла Коула за шею. – Давай не будем ссориться!

Коул и не подумал ей подыгрывать.

Молли поцеловала его в щеку, потом в шею.

– Не злись на меня, Коул, – шептала она между поцелуями.

– Нужно сообщить в полицию, – куда мягче посоветовал Коул.

– Угу.

Плечи Коула расслабились, он притянул Молли к себе и поцеловал.

– Эй, подожди! – засмеялась Молли. – Дай полотенце.

Коул смотрел на нее с вожделением и держал полотенце так, чтобы она не дотянулась.

– Не спеши…

Молли сделала вид, что злится. Коул обнял ее, и его одежда тут же промокла. Молли стояла в ванне, поэтому оказалась почти одного роста с ним. Смутившись, она легонько его оттолкнула.

– Ладно, давай полотенце.

Коул игриво швырнул ей полотенце, ухмыляясь, как Чеширский кот. Уже на пороге ванной он обернулся, поднял вскрытый конверт и оглядел.