Тяжело дыша, Молли села на землю. Оставлять цепочку нельзя, она явно связана с Трейси. «Давай, у тебя все получится», – приказала она себе и рывком переместилась к цепочке. Боль не вернулась. Молли нашла небольшую рогатину и подцепила ею цепочку, но удержать на ветке не сумела. Попробовала снова – с тем же результатом. «Иди же сюда, золотое убожище!» – прошептала она зло. Управляться левой рукой оказалось непросто. Молли осторожно подвела рогатину к золотой петле и медленно приподняла. Цепочка закачалась на палке. Молли приподняла ветку повыше, для устойчивости уперев другой конец в живот. Золото блестело на солнце, темные деревья создавали прекрасный фон для золотой подвески-сердечка. По телу растеклась теплая волна, и Молли улыбнулась. Цепочка принадлежала Трейси, она чувствовала это так же остро, как недавно – жгучую боль в ладони. Молли опустила ветку, и цепочка мягко легла на прошлогодние листья. Молли не верила своей удаче. Или это была не удача? Она решительно взяла цепочку в руку, рубец не отозвался. Молли крепко стиснула сердечко, наслаждаясь его целительной прохладой. «Я знаю, Трейси!» – шепнула она и положила цепочку в боковой карман джинсов.

Глава 17

В тускло освещенной пещере Трейси дрожала от омерзения; ей чудилось, что она насквозь пропахла мочой. В грубо вырубленном дверном проеме возникла Мамочка – с ведром мыльной воды и двумя чистыми полотенцами. «Откуда в пещере полотенца? Где Мамочка их прятала?» – удивилась Трейси, но вопросы решила не задавать. Целое ведро мыльной воды – разве это плохо? Куда лучше, чем страшное место. Стоило его вспомнить – на глаза навернулись слезы. Трейси опустила голову и пообещала себе не плакать. Это ее дом, только другой. На плечо легла Мамочкина рука, и Трейси застыла.

Мамочка повернула ее лицом к себе и показала на стопку одежды:

– Я принесла тебе обновки. Ты их видела?

Обновки Трейси обожала и едва не засмеялась от радости. Она подошла к аккуратной стопке, стараясь не сводить ноги. Промокшие трусики были такими холодными, что кожу жгло.

– Смелее, милая! – подбодрила Мамочка. – Это все тебе. Посмотри, должно понравиться.

Трейси нагнулась так, чтобы мокрые трусики не касались кожи, и взяла темно-зеленую хлопковую водолазку. Она пахла чистотой, свежестью, цветами. Девочка аккуратно положила ее рядом со стопкой и взяла ярко-желтый свитер с розовыми пуговками-сердечками.

– Мамочка, он мне так нравится!

– Очень рада! – Мамочка улыбнулась. – А мне нравится покупать тебе обновки, ну, когда могу.

Трейси заметила на свитере пятно, но промолчала. Зачем огорчать Мамочку? Свитер-то красивый и для нее новый. Она положила его на водолазку и взяла белые носочки с розовыми оборками у резинки.

– Всегда хотела носки с оборками! – пискнула она.

Трейси смотрела то на носки, то на джинсы с розовыми и зелеными цветочками. От радости она забыла и загаженную одежду, и страхи прошлой ночи, и что Мамочка украла ее у настоящей мамы. Трейси потянулась к коричневым кроссовкам на меху. Надо же, шнурки с белыми помпошками! Какая разница, что кроссовки исцарапаны на носках, а у пятки дырочка? Трейси прижала обновки к себе.

– Мамочка, мне очень, очень нравится!

Какая малышка не любит получать подарки? Трейси бросилась Мамочке на шею, на миг забыв, как попала в этот неуютный дом.

Мамочка прижала ее к себе, поцеловала в щеку.

– Ах, Трейси, – она осторожно поправила девочке волосы, – я очень хочу, чтобы ты была счастлива.

Смущенная Трейси потупилась.

– Спасибо, Мамочка! Спасибо за обновки и что вытащила меня из страшного места. – Желудок Трейси болезненно сжался. – Теперь я буду хорошей, обещаю.

Мамочка усадила ее к себе на колени и стала качать вверх-вниз, вверх-вниз. Трейси засмеялась. Через пару минут Мамочка поставила ее у ведра с водой и поднялась сама.

– Трейси, мне нужно сходить за едой. Ты останешься здесь.

«Одна? Снова?» – испугалась Трейси.

– Пожалуйста, Мамочка, возьми меня с собой! – заголосила она. – Я буду хорошо себя вести. Не буду убегать и кричать тоже, обещаю!

– Нет, Трейси, еще не время. Ты останешься здесь и вымоешься. Не забывай о токсинах!

О токсинах? Трейси кивнула. Токсинов она боялась. Какие они и почему мама о них не рассказывала? Может, мама по-настоящему о ней не заботилась? Может, из-за токсинов и Мамочка обратно не вернется? Может, они ее убьют?

– Пожалуйста, останься! – взмолилась она. – Не хочу, чтобы токсины тебе навредили!

Мамочка опустилась на колени и обняла Трейси за плечи.

– Не волнуйся, я знаю, что делать, – заверила она. – Вымойся, а Мамочка быстро вернется, договорились?

Трейси уступила: токсинов она боялась больше, чем одиночества.

– Ладно, Мамочка, – сказала она. Нижняя губа затряслась, но Трейси знала: плакать нельзя, поэтому зажала рот рукой. Она обязательно справится. Она уже большая девочка, а большие девочки не плачут.

– Когда ты вымоешься, я уже вернусь, – пообещала Мамочка. – Я быстро!

Трейси кивнула. Она смотрела, как Мамочка идет к туннелю. Неожиданно та обернулась: