– Нет, не хватает! – объявила Мамочка. – Да тут не дом, а целый дворец! Огромный, правда?

Трейси тут же вспомнила грязный матрас, на котором она спала последние ночи, и жуткую вонь. Но ужаснее всего была догадка: домой ее не ведут. «Она говорит, что наш дом тут, – подумала девочка. – Не хочу жить здесь. Хочу жить дома». Трейси бессильно опустила руки и подняла глаза к небу: где же самолеты? Она прислушалась, отчаянно желая уловить рокот – нащупать связь с внешним миром. Никакого гула, тишину нарушали лишь шорох опавших листьев и дыхание похитительницы. Трейси опустила голову. Ее кроссовки, еще недавно белые, посерели от грязи и копоти, были заляпаны красной лесной глиной. Во мраке забрезжил лучик надежды. Красная земля! Такая же, как во дворе ее подружки Синди, которая живет у церкви. Мама Синди вечно ругалась, когда они бегали по двору босиком и притаскивали грязь домой. Трейси снова вгляделась в просветы между деревьями, но дом Синди не увидела. Запрещая себе плакать, Трейси опустилась на землю, обхватила колени руками и закачалась взад-вперед.

Мамочка подошла к Трейси и остановилась в паре дюймов от грязных кроссовок. Девочка перестала качаться, но глаз не поднимала: Мамочка была совсем близко. Похитительница села рядом с Трейси, и девочка залилась слезами.

– Не плачь, – без всякого выражения проговорила Мамочка. – Я тебя спасла.

Трейси показалось, что они просидели молча несколько часов. Но вот солнце скрылось за деревьями, и тогда Мамочка объявила, что им пора домой.

«Не могу туда вернуться! Не могу! Не могу!» – думала Трейси. Она так и сидела, скрючившись на холодной земле.

– Трейси, нам пора. Пошли!

Девочка не шевелилась, и похитительница рывком поставила ее на ноги:

– Ну, пошли!

Она толкнула девочку к входу в туннель. Трейси подалась назад, изо всех сил уперлась пятками в землю, цепляясь за все, что попадет под руку, например за Мамочкины джинсы.

– Нет! Нет! Я не могу! – Трейси царапала и изо всех сил колотила Мамочку.

Та схватила ее за футболку и поволокла к туннелю. Футболка зацепилась за шип и порвалась.

– Отстань! – Трейси ударила Мамочку в живот.

Похитительница сложилась пополам, но руку Трейси не выпустила.

– Сучье отродье! – завопила Мамочка, в глазах ее вспыхнула злоба.

По какому праву ее не пускают к родителям?! Гнев придал девочке сил и уверенности. Если весишь шестьдесят три фунта, драться трудно, но Трейси дралась и орала:

– Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – Она вырвалась, поползла из туннеля навстречу последним лучам заката, но ее тотчас дернули за лодыжку и вернули обратно. – Нет! Нет! Я домой хочу! – Трейси хваталась за землю и бешено пинала Мамочку в лицо. – Не пойду с тобой! Не пойду!

Тут ей заломили руку за спину, и вскоре земляные стены туннеля заглушили испуганные крики ребенка.

Глава 11

Молли надела серый хлопковый свитер и любимые джинсы с декоративными заплатками на коленях. Она с нетерпением ждала заседания Общественного комитета и обрадовалась, что муж вернулся вовремя.

– Привет, дорогой! – бодро прокричала Молли. – Вот, готовлюсь к сегодняшнему вечеру.

– К сегодняшнему вечеру? – спросил Коул. – А что сегодня вечером? Я так устал!

Он навзничь упал на кровать, раскинув руки и ноги. Его ступни свисали с кровати, а ладони едва не доставали до краев матраса «королевского» размера. Мятая форменная куртка чуть задралась, обнажив соблазнительный мускулистый живот с темными волосками.

Молли села рядом. Ее пальцы скользнули по шершавым щекам Коула, поднялись ко лбу, потом спустились к нежной коже век. Она улыбнулась: в лице мужа невинность ребенка и сексуальность зрелого мужчины.

– М-м-м, – простонал Коул. – Как приятно! Давай так весь вечер, а?

– Угу, – отозвалась Молли и встала. – Не получится. – Она повернулась к зеркалу, встряхнула густыми волосами и недовольно поморщилась.

– Почему нет?

– Потому что сегодня заседание Общественного комитета. В бывшей бойдской школе для черных Ньютон Карр расскажет об истории города. Забыл? – Молли подбоченилась. – Неужели забыл? Я же напоминала! – Молли привыкла, что память Коула, в больнице похожая на губку или магнит, дома превращается в решето.

– И нам обязательно нужно идти? – простонал Коул, обнимая колени Молли. – Я закажу тебе суши, сделаю массаж стоп, только, пожалуйста, позволь мне остаться дома!

– Милый, я хочу пойти на заседание! – улыбнулась Молли. – Тебе ведь раньше нравились выступления Ньютона, помнишь? И на заседаниях комитета нравилось. Главное – приехать.

Коул снова скорчил умоляющую гримасу.

– Если поедешь со мной, обещаю угостить тебя суши и сделать массаж стоп, – соблазняла Молли.

Коул сдался.

– Ладно, за тобой должок, – с улыбкой сказал он, направляясь в душ.

– Ага, заметано! – рассмеялась Молли.

Пока Коул мылся, Молли рассказала ему о младшем брате пастора Летт, его роли в исчезновении Кейт Пламмер и трагической гибели. Она ждала ответа, слушая, как муж выключает воду и на кафельный пол льются остатки воды из душа.