Читаем Алые сердца полностью

– Твой отец поступил так вовсе не потому, что правда хочет выдать тебя замуж за того молодого господина, – он хотел, чтобы ты и думать забыла о тринадцатом принце. Знаешь, почему твой отец сегодня так спешил помешать нам проговориться? Вовсе не потому, что боялся потерять лицо после того, как выплывет наружу наша с тобой ссора из-за тринадцатого принца.

– Если не из-за боязни позора, то отчего тогда? – спросила Миньминь после недолгих раздумий.

– Ты – самое дорогое сокровище для своего отца, – улыбнулась я. – Для твоего брата ты – родная младшая сестра. Ты – не просто ты. Ты – весь монгольский род Суван Гувалгия. Его Величество постоянно пытается переманить монгольские кланы на свою сторону, и он был бы весьма доволен, если бы его сын женился на тебе. Если бы не сегодняшнее происшествие, расстроившее его планы, боюсь, Его Величество постарался бы как можно скорее устроить вашу с тринадцатым принцем свадьбу. Господин Суван Гувалгия не желал этого, но и противиться бы не смог. Чтобы защитить тебя, твой отец вышел из тени и взял все в свои руки.

Миньминь оцепенело слушала.

– Ты счастливица, Миньминь, – вздохнула я. – У тебя есть искренне любящий тебя отец. В будущем главой клана Суван Гувалгия станет твой родной брат, который также всегда будет заботиться о тебе. Если ты останешься здесь, в степях, тебя никто и никогда не посмеет обидеть. Многих красивых девушек ждет вовсе не такая счастливая судьба, как у тебя. Отцы и братья ради собственных политических интересов выдают их замуж, чтобы выгодно использовать замужество в своих целях. Наследный принц тоже имел виды на твою красоту, но твой отец притворился, что не понял этого. Будь на его месте другой, то он, возможно, подумал бы, что если наследный принц – это будущий император, то, возможно, его внук сможет стать императором после него, и не думая выдал бы за него свою дочь. Миньминь, ты из знатного рода и наверняка слышала о подобном, а может, и видела.

Думая о печальной участи моей сестры, я горько добавила:

– Чаще всего отцы либо очень любят своих дочерей, но не обладают властью определять их судьбу, либо, обладая всеми возможностями для того, чтобы помочь своим дочерям, не делают этого, заботясь лишь о собственных интересах. Тебе очень повезло. Твой отец может защитить тебя и хочет этого. Миньминь, ты – из знатного рода, да еще выделяешься среди других своей красотой. Твоя жизнь так легка по сравнению с жизнями этих несчастных девушек, которые вынуждены плыть по течению, не зная, куда их забросят злые ветра. Ты должна смеяться, а не плакать! Истерики и скандалы – это женские штучки, которые работают только с теми, кто искренне любит нас, ведь только люди, которым мы не безразличны, проявят мягкость, любовь и понимание, только они будут печалиться и переживать за нас. Человек, что не любит тебя, взглянет на твой хладный труп, уронит самое большее пару слезинок, скажет нечто вроде «Очень жаль!» – и продолжит жить дальше. Миньминь, неужели ты позволишь своему упрямству навредить твоему отцу?

Миньминь с некоторой растерянностью покачала головой. Улыбнувшись одними губами, я сказала:

– Если не хочешь выходить замуж за того молодого господина, можешь вынудить отца отказаться от помолвки, притворившись, будто задумала свести счеты с жизнью. На самом-то деле нужно лишь, чтобы ты перестала грезить о тринадцатом принце, и, уверена, тогда о свадьбе скоро забудут.

Миньминь замерла, погруженная в раздумья, а я молча сидела рядом с ней. Все, что я должна была сказать, я сказала. Поймет – тем лучше для нее; не поймет – я уже ничем не смогу ей помочь. В конце концов, она сама хозяйка своей судьбы.

Прошло довольно много времени, прежде чем она наконец нарушила молчание, тихо спросив:

– Тогда я больше не смогу видеться с тринадцатым принцем?

– Да, – тихо ответила я.

– А я смогу когда-нибудь встретить кого-то, похожего на него?

– Миньминь, тяжело сказать, что лучше – луна или звезды, – мягко проговорила я. – Но если ты не будешь плакать, опустив голову, о том, что упустила луну, может быть, увидишь небо, полное звезд? Это зрелище не хуже яркой луны.

– А ты? – Миньминь пристально взглянула на меня. – Ты сможешь забыть восьмого принца, забыть о луне и отправиться на поиски звезды?

– Смогу, – решительно кивнула я. – Я буду глядеть в оба и искать. Если эта звездочка будет предназначена мне, я ни за что ее не упущу.

Миньминь долго смотрела на меня, а потом сказала со слезами на глазах:

– И все-таки мне хочется плакать.

– Тогда плачь, – мягко ответила я. – Только не слишком долго. Помни: когда закончишь плакать, поскорее вытри слезы и подними голову к небу, чтобы не пропустить предназначенную тебе звезду.

Я едва успела договорить – Миньминь бросилась в мои объятия, рыдая во весь голос. Я крепко прижала ее к себе и принялась машинально похлопывать по спине. Чувствуя, что сама вот-вот заплачу, я открыла глаза как можно шире и задрала голову, не позволяя слезам катиться по щекам.