Тень видел мое состояние, но был, как всегда, тактичной душкой. Просто молча поставил передо мной коробки с роллами и ретировался. Вот почему он не моя пара, а?

Вдоволь пообедав тяжелыми углеводами, я почувствовала, как мои веки тяжелеют. Пять минут вздремну!

«Почему ты так злишься? Я же пришел к тебе. Я понял все. Осознал. Дай нам шанс», – доносилось до меня сквозь пелену сна.

Снова романтические бредни моего бедного сознания.

Но когда мои ноги вдруг резко развели в сторону, а внутрь вторглись до упора, я вскрикнула от неожиданности.

Леон навис надо мной, двигаясь уверенными толчками. Его тело, все в свежих шрамах, изгибалось, а по моему телу шли волны удовольствия. В животе пылал такой пожар, что, казалось, плавил не только тело, но и мозги. Я знала, что стоит ему войти в меня, как я теряю себя. Знал это и этот подлец.

Не принимал меня как пару, но вовсю пользовался особенностями отношений между истинными. Выбивал из меня стоны, ловил их губами и твердил, чтобы я его простила.

«Посмотри, как нам хорошо вместе. Мы созданы друг для друга».

«Ты всегда думал иначе», – набралась я сил для ответа.

«Теперь все по-другому!»

«Теперь я думаю так же».

Я не могла ничего сделать, кроме как укусить его за плечо, чтобы хоть как-то остановить.

Пока он двигался, я не могла ни сбежать, ни ясно думать. Я стонала, как последняя влюбленная дура, а по щекам текли слезы.

«Не плачь. Я понял, что был дураком. Прости меня. Я больше тебя не брошу. Ты же видишь, я не ушел».

«Ты лежишь в медикаментозном сне!»

Где явь, а где сон? Что реальность, а что нет?

Да я так поеду кукушкой!

Я рыкнула не хуже оборотня, сгребла последние силы и выскользнула из-под Леона, резко вскочив на ноги.

«Иди ко мне. Куда ты ушла?»

Если я прямо сейчас голой выбегу проверять, на месте ли пациент, это будет слишком, да? Я точно рехнулась!

«Не подходи!» – крикнула я, видя, что Леон уже близко.

Один прыжок – и вот мы уже на столе. Документы врассыпную, поцелуи до головокружения и стоны до хрипоты. Леон всегда знал, что делать с моим телом. Наверное, именно поэтому, сколько бы я ни пробовала после него любовников, все казались никчемными. Страсть пылала в нем, была такой огромной, что хватало на нас двоих.

«Почему ты упрямишься? Вот он я. Пришел с повинной. Я не достаточно показал свою искренность?»

Я не верила ему, но в этот момент я поняла одно. Все, что бы я сейчас ни сказала, было бесполезно. Мое тело было не за меня. Мое сердце – не за меня. Но мой мозг прекрасно усвоил урок трижды. Я знала, с кем я сейчас занималась любовью, и знала, что потом будет ужасно больно. Настолько, что я, возможно, не смогу этого вынести.

Но мне нравился секс. Боже, как же мне нравилось быть с ним. Каждый сантиметр его тела был идеальным. Каждое движение, каждый ритм был так тонко под меня настроен, будто он был в моей голове и точно знал, чего я сейчас хочу.

И я решила – отдамся сексу с головой. Получу сейчас максимум удовольствия. Выжму из Леона все до последней капли пота.

И вот когда он полностью обессилел, а на дворе теплился рассвет нового дня, я встала. Всклокоченная, краснощекая, уставшая, но гордая. Прошла к двери, открыла ее и крикнула:

– Тень!

Наемник встал передо мной, и его выражение было самым мрачным, какое я видела в жизни. Смотрел он исподлобья и будто боялся, что я скажу.

– Выкинь его с территории клана.

Лицо Тени просияло, на губах появилась шальная улыбка.

А я прошла мимо с гордо поднятым подбородком.

Глава 18

Аня

Легкая небритость, появившаяся за сутки, что мы не вылезали из постели, очень шла Алрику. А вот я пришла в ужас, когда в отражение мобильного посмотрела на себя. Как хорошо, что мой прекрасный волк еще спит! Да медведица, которую разбудили во время зимней спячки, и та лучше выглядит, чем я.

Это что, колтун свалялся? Вот это поелозили! А он смотрел на меня так нежно, перед тем как заснуть, будто красивее не видел.

Точно моя пара! Любовь лучше феи-крестной преображает истинных в глазах любящего. Но надеяться на волшебную палочку все же не стоит, пойду-ка я приведу себя в порядок, пока Алрик не проснулся!

Я попыталась снять с себя по-хозяйски закинутую на меня руку, но не тут-то было. Алрик словно во сне тяжелел в десять раз! Или это я ослабла за сутки марафона?

Такая приятная для души тяжесть, видимо, поэтому и не получается вылезти. Я сплела наши пальцы, а потом заинтересовалась разницей в размерах кисти. Его была раза в полтора больше!

А что с ногой? Ого, у него, наверное, не меньше сорок пятого растоптанного!

– Чем занимаешься? – Хриплый со сна голос был словно ласка, однако, когда до меня дошел смысл вопроса и мое положение, я тут же накинула на голову одеяло.

– Ты же медведица, а не страус.

– Это ошибочное утверждение, что страусы прячут голову в песок, – пискнула я, радуясь, что мы говорим не о том, чем я там занималась.

А что я засмущалась-то? Что тут такого?

Я только высунула нос из-под одеяла, как вспомнила, что у меня творится на голове. Снова юркнула обратно.

– Провоцируешь меня на охоту? – Судя по мурлыкающим звукам, Алрик сладко потянулся.