На дне обеих бочек были вырезаны какие-то странные то ли буквы, то ли руны, то ли знаки. Абсолютно одинаковые, они заставили меня хищно ухватиться за них как за ниточку. Надпись теперь хранилась в памяти Мириного телефона, я сразу закинула картинки в сеть и пропустила через поиск по фото. И тут же первые результаты показали мне иностранный сайт. Зайдя на него, я вцепилась в телефон крепче. Это был особый язык, на котором писал один известный сейд – шведский шаман.

Я еще прошлась по территории, насколько могла пролезть, но не нашла ни единой постройки. Видимо, это место давно сравняли с землей. Осталась одна зацепка, и, похоже, она вела в Швецию.

Как хорошо, что у Мишани есть шенген из-за частого участия в международных выставках! У Ани нет даже загранпаспорта, а вот у Мишани есть все.

Похоже, мне все-таки придется вернуться в берлогу.

Ваня увидел меня еще через стекло машины и вылетел, весь красный от гнева.

– Ты что с собой сделала?

– Отвезешь в берлогу? – Я подняла на него взгляд, не собираясь спорить.

Ваня очень хотел прочистить горло матом – я это видела. Очень. Даже побагровел весь, но молча пошел за штанами, надел их и зло запрыгнул в машину.

– Давай заедем в гостиницу, ты приведешь себя в порядок? – спросил он, косясь на мои ноги в росчерках и пупырышках от сорняков и крапивы.

– Не нужно. Регенерация все быстро восстановит.

Заскрипел руль. Запыхтел медведь. Заурчал мотор двигателя. Мы помчались обратно в берлогу.

Придется мне все-таки появиться перед Мирой. Надеюсь, я не столкнусь с Алриком и у сестры не будет повода меня обвинить.

Глава 15

Аня

Рейс Москва – Стокгольм

Несмотря на то что ряд пассажирских сидений сиротливо пустовал, ящик над головой хмуро продемонстрировал, что места для моего рюкзака внутри нет.  Пришлось попотеть так, что парик съехал, прежде чем я втиснула свою ручную кладь между чужой поклажей и сумкой с ноутбуком. Поправив образ Мишани, я села на свое место к окну и опустила шторку иллюминатора.

Уши горели так, будто под мочками держали по огоньку свечи, а на душе было гадко. Я совершенно не понимала, почему Мира, увидев меня в клане с Ваней, посмотрела так, будто я ее предала, и бросилась прочь в слезах.

Неужели она в ближайшее время меня даже мельком не хотела видеть?

Я закрыла глаза, обняла себя руками и склонила голову к плечу. Нос чесался от запаха духов, соков и человеческого пота – самолет заполнялся пассажирами. Я уткнула нос в плечо, чтобы оградить себя от посторонних запахов.

Кто-то сел рядом так бесшумно, что я поняла – засыпаю.

Я проспала взлет, но проснулась на воздушных ямах. Когда самолет внезапно рухнул вниз, я резко открыла глаза и сразу забыла про качку.

Нет, привидится же такое!

Голубые, словно столичное небо, глаза, светлые волосы, довольная ухмылка. Алрик склонил ко мне голову, а я лежала на его коленях.

– Привет, Мишаня! Думал, ты продрыхнешь весь аттракцион.

Улыбнулся хищно, а у самого рука поверх меня лежит и давит.

Сердце рухнуло в носки с лягушками и забилось там у самой дальней, в мысочке, квакушки.

Не может быть. Это мне снится.

– Повторяю: займите свои места и пристегните ремни, – сердито сказала стюардесса так, будто повторила это уже в двадцатый раз.

– Шею свело! – Я схватилась за затылок, боль парализовала мышцы, и я выпучила глаза на Алрика.

Он живой? Настоящий?

Кряхтя, как старушка, я поднялась и вжалась в сиденье своего кресла. Скосила глаза в сторону Алрика, ощущая в голове пустоту. Кажется, если сейчас дунуть мне в ухо, то ветерок вылетит из другого уха.

Что?! Как так? Алрик рядом?

– Мишань, рад тебя видеть! Ты куда тогда делся после ужина? И телефон недоступен.

Я медленно повернула голову к волку. Он серьезно? По выражению лица не поймешь.

– Ты тоже в Швецию? Какими судьбами? А, точно, наверное, у тебя конкурс или выставка твоих работ. Мне Влад показывал, чем ты увлекаешься.

Мне казалось, что вся кровь отлила в ноги, поэтому голова отказывалась думать. Не было ни одной версии, почему Алрик сидит на соседнем сиденье.

И тут вдруг его рука взметнулась и со шлепком опустилась мне на колено. Пальцы сжали коленную чашечку, а оборотень довольно улыбнулся:

– Теперь моя очередь прокатить тебя по местным пабам. Знаю, как ты любишь пиво. Угощу тебя кое-чем особенным!

И убрал руку, а меня там будто заклеймили только что – кожа горела огнем.

Клянусь, если бы не десять тысяч метров над землей, я просочилась бы через иллюминатор!

***

– Отель?

Я посмотрела вслед желтому такси, прикидывая, что еще смогу его догнать и с размаху плюхнуться на багажник.

Передо мной степенно и спокойно, как умудренный опытом старец, расположилось трехэтажное здание с мансардой. Без вычурной отделки, оно смотрело на мир окнами прошлого, зазывая к себе гостей изящными цветочными горшками на подоконниках, духом старого города и скромной вывеской.

Мимо нас, чуть не налетев на Алрика, пробежала внутрь хихикающая парочка, то и дело обменивавшаяся жаркими поцелуями.