– Мира как кошка – влюбляется каждую неделю. Увлеченность мной у нее пройдет, – на тон ниже, чем обычно, сказал парень.

– Ваня. – Я прекратила отступать, чтобы не спровоцировать его. Уперла руки в боки и как можно противней сказала: – Ты о сестринских чувствах хоть подумал? Ты что делать собрался? Двоих держать?

– Одну! – Ваня наступал. – Ни один сверх двух медведиц не выдержит!

Ага, значит, вот эта кнопочка. Можно попробовать на нее надавить.

– Какое одну? Мира не простит. Как я буду в глаза сестре смотреть? Ты знаешь, роднее ее у меня никого на этом свете нет. А раз ты знаешь о ее чувствах – бери ответственность за нее.

– Я за тебя возьму.

– А за меня одну нельзя. У меня нет ничего дороже сестры. Вы там шуры-муры, а у меня вот – кухонька есть.

Сказать сверху, что у него не будет постели с объектом вожделения, – это сильно. Я рисковала, но что поделать? Он в два, нет, в три раза больше и сильнее меня. Даже в зверином обличье я проиграю. А потом доказывай всей берлоге, почему я насквозь им пахну, а свадьба отменяется. Впрочем, нет, даже на весь клан плевать – переживу, а вот Мира с ее скачками гормонов точно на эмоциях сбежит.

– И мужчину сестре отдашь? – вдруг спросил Ваня.

И попал точно в цель. Как раз сейчас я собиралась на блюдечке преподнести ей Алрика. С бантиком.

Неожиданно и без малейшего промедления, на удивление и себе, и Ване, я обернулась.

Глава 6

Алрик

– Елы-палы, волчара, сочувствую! – Алена, медоедка без тормозов, а по совместительству истинная главы лис, казалось, искренне прониклась моей бедой.

– Что ты сочувствуешь-то? Разве плохо? – Макс, непосредственный виновник Аленкиных сочувствий, подбросил вверх их близнецов и поймал. Малыши залились смехом.

– А вот потому, елы-палы! – Алена показала пальцем на свой огромный живот и посмотрела на меня: – Заземляет эта вся парность невероятно! Не успеешь отойти, как опять обстоятельство какое-нибудь прибило! Е-е-елы-па-а-алы!

– Не обстоятельство – а радость материнства! И Алрику она не грозит, эта твоя восхитительная округлость. – Макс чмокнул в щеку свою блонди. Давно привык, что возмущалась Аленка громко и со вкусом, иногда матерно, но любовь от этого никуда не девалась. – Ты лучше порадуй его тем, что смогла выяснить благодаря своей неугомонной натуре.

Я был благодарен, что семейная чета отозвалась на мою просьбу. Если кто и мог зайти без приглашения куда угодно, хоть в берлогу к медведям, хоть в бездну к самому дьяволу, так это медоедка. С ней просто никто никогда не связывался и не останавливал. Именно к мадам Елы-палы я и пошел с просьбой сразу после разговора с Владом, потому что мне ясно дали понять, что не стоит караулить у берлоги, а уж тем более идти туда без приглашения. И назвали плату за вход – свидание Вани и Вильмы.

Моя шведская правильность летела здесь åt helvete med det. На этой земле нельзя было действовать по правилам. Мне стоило много времени, сил и нервов понять, что инструкции здесь создаются не для того, чтобы защитить от чего-то, а чтобы их нарушить. Влад положил мне на одну чашу весов истинную, на другую сестру. Как я мог выбрать?

– Спасибо большое, что сходила туда. Что ты узнала? – спросил я у Алены.

– Там такая лазанья вкусная, елы-палы! Я три противня умяла и съела бы больше, если бы осталось, – мечтательно облизнулась медоедка, и Макс умилился, будто и не глава лис, а ручной котенок. Неужели все с истинными такие?

Кажется, я завидую.

– А помимо лазаньи? Ты смогла увидеть кого-то с небольшим размером ноги? Как понимаю, среди медведиц это большая редкость.

Аленка состроила грустную гримасу:

– Коготь даю, не видела ни одной дамы с меньшим чем под сороковник размером, елы-палы. А ты уверен, что она этой туфлей не нос прикрывала? – Медоедка погладила живот, который даже визуально пошел ходуном. – Хотя большим дамам, думается мне, легче переносить радости материнства. А тут на разрыв, елы-палы! Мне в жизни никто до печени не доставал – только дети.

– Было бы слишком легко, если бы я нашел ее с первой попытки. Но все равно спасибо тебе большое за помощь! – Я поблагодарил искренне, когда вдруг заметил возмущение медоедки.

– Я еще не закончила, елы-палы! Эти медведи сами виноваты, что так вкусно кормят. А я беременная, мне свойственны закидоны. Так что буду теперь завтракать у бурых каждый день. Вот так, елы-палы!

– Ален… – Макс попытался возразить, но Аленка вдруг взмахнула ресницами, и ее глаза наполнились слезами.

Глава лис пораженно замер, словно солдат на минном поле.

– Ты что, запрещаешь мне есть вкусняшку, елы-палы? – Губа медоедки задрожала.

Я понял, что надо сдавать назад, а сам не мог сдержать смех. Если Аленка будет на моей стороне, если она каждый день станет проводить незаметную разведку, то я просто счастливчик!

Интересно, а у медведей что, правда так вкусно кормят?

***

Аня