Читаем Алмазные псы полностью

Норберт посмотрел на меня как на идиотку. Не знаю, что он сделал в следующий момент, – никакого движения руки я не успела заметить, – но эта пузатая коротышка стремительно преобразилась, вытягиваясь и раскрываясь подобно сложной составной головоломке, пока не увеличилось вдвое, сделавшись и на вид вдвое более смертоносным. Серебристое совершенство инженерной мысли, дорогая техника не из нашего мира. Игрушка демархистов, наверное… Но весьма и весьма жуткая игрушка.

Мы с Соллис молча переглянулись. Норберт отыскал самое продвинутое и эффективное оружие из того, что здесь имелось.

– Пойдем, – пробасил Норберт, складывая свою избранницу и вешая на пояс.

Мы подкрадывались все ближе. Десятки тысяч километров, потом тысячи, потом сотни. Я наблюдала за пространством через иллюминаторы; внутренние прожектора светили в том направлении, где, судя по показаниям радаров и инфракрасных сканеров, нас ждало госпитальное судно. Когда мы приблизились на двадцать километров, я решила, что должна уже видеть «Найтингейл», однако передо мной были только звезды и тошнотворный мрак. Внезапно возникло интуитивное понимание, как легко мы можем затеряться в этом пространстве, быстро сменившееся головокружительным ощущением нашего ничтожества и одиночества в космосе – теперь, когда ушел субсветовик.

А затем неожиданно появилась «Найтингейл».

Мы подошли под косым углом к судну, отчего оно зрительно уменьшилось в размерах. В кромешной тьме четко виднелись только его контуры. Ни иллюминаторов, ни габаритных огней, ни подсветки стыковочных узлов. Черное, как уголь, судно выглядело безжизненным. Предположение, что кто-то живой может скрываться на его борту, вдруг показалось полным абсурдом. Полковник Джекс, вероятно, мертвее мертвого, но нам-то без разницы: даже если госпитальные машины давно прекратили поддерживать жизнь в его теле, мы свои денежки получим.

Теперь Мартинес переключил шаттл на ручное управление. Маленькими бросками, умело маневрируя, он сократил дистанцию до десяти километров. В шести километрах планировалось безопасности ради зажечь внешние прожекторы, посветить ими по всей протяженности судна и убедиться, что шлюзы и стыковочные узлы находятся на своих местах.

На обшивке «Найтингейл» обнаружились царапины от небольших метеоритов и несколько подпалин от столкновений с высокоэнергетическими частицами, но в общем ничего особенного с учетом того, что «Найтингейл» болталась в космосе со времен войны. Если на ней имелись ремонтные механизмы, то они тоже спали.

Даже когда мы облетели вокруг и осмотрели ее с другого бока, никакой реакции не последовало. Николоси с неохотой признал, что мы можем следовать плану, предложенному Соллис, то есть пробраться внутрь через один из служебных шлюзов.

Пришло время действовать.

Мы пристыковались. Подошли мягко, но все же раздался сильный щелчок, когда захваты зацепились и прижали наш маленький шаттл к огромному госпиталю. Я подумала, что эхо от щелчка разбежится по всей протяженности «Найтингейл», постепенно затихая, но не настолько, чтобы не достигнуть чутких систем оповещения, которые предупредят спящее судно о незваном госте. Несколько минут мы висели в космосе и молчали, с тревогой глядя через иллюминаторы на датчики, фиксирующие малейшие следы активности. Но «Найтингейл» оставалась такой же темной и неподвижной.

– Ничего не происходит, – шепотом нарушил молчание Мартинес. – Она все еще не знает, что мы здесь. Шлюзы в вашем распоряжении, Ингрид. Я уже открыл наш люк.

Соллис, облачившаяся в скафандр, прихватила инструменты и двинулась по тоннелю к выходу. Пока она работала, остальные возились со своими скафандрами и прочей экипировкой, стараясь как можно меньше шуметь. Прежде мне не приходилось надевать скафандр, но Норберт помог нам справиться с этой непривычной задачей: его огромные руки на диво сноровисто управлялись с непростыми соединениями. Надев скафандр, я не почувствовала больших отличий от костюма полной биологической защиты и быстро подключила датчики жизнеобеспечения, размещенные вокруг визора. На проверку ушло минимум времени – за исключением некоторых незадействованных второстепенных функций, скафандр был готов к работе. Запас энергии и других ресурсов обеспечит мне комфортную жизнедеятельность в течение трех суток, при более длительном сроке пришлось бы мириться с некоторыми неудобствами. Однако никто из нас не собирался так долго торчать на борту «Найтингейл».