Читаем Алмазные псы полностью

– Рафаэль, почему вы не рассказали нам все раньше?

– Я не мог рисковать. Кроме меня, никому из противников культа не удалось пробраться на борт «Голоса вечера». Попытайся я предупредить власти Бирюзы об опасности… Ну, сами прикиньте, каков был бы результат. Скорее всего, мне бы попросту не поверили, а культисты нашли бы способ меня заткнуть, пока я не сорвал их планы. Причем они все равно бы напали на вас. Единственный свой шанс я видел в уничтожении океана: сделать так, чтобы нападение лишилось смысла. Да, культисты крушили бы ваши города, но своей конечной цели – воссоединения со святым мучеником – они бы не добились. – Вейр подался вперед. – Вы понимаете меня, Наки? «Голос вечера» – это лишь первая ласточка. За ним с Хейвена прилетят другие корабли. А ваш океан будет покорно воспроизводить тиранов и деспотов.

– Зачем же они медлили, если настолько превосходят нас в технике?

– Они меня не раскрыли, поэтому решили потратить несколько недель на полевую разведку. Им хотелось узнать как можно больше о Бирюзе и жонглерах, прежде чем приступать к операции. Они жестоки, но неразумными их не назовешь. Для них важно осуществить захват с хирургической точностью.

– Было важно, – поправила Наки. – А теперь?

– Они готовы мириться с тем, что их планы частично нарушились. – Вейр небрежно перекинул колбу с отравой из одной руки в другую, и беззаботность этого движения заставила Наки мысленно поежиться. – Но они не отступят, уверяю вас. Крейн не станет миндальничать. Вы же видели вспышки? Точечные удары, ракеты с антиматерией. Внутреннюю лагуну Рва стерилизовали, чтобы не допустить распространения моего состава. Когда нас с вами засекут, еще одной ракеты точно не пожалеют.

– Их злодеяния не дают вам права губить наш океан.

– Я не ищу оправданий, Наки. Это необходимо сделать.

Тут на горизонте что-то блеснуло, медленно перемещаясь в направлении с востока на запад.

– Челнок, – сказал Вейр. – По наши души.

Наки снова почесала руку. Кожа словно обесцвечивалась и зудела все сильнее.

Около полудня они добрались до следующего узла. Челнок между тем продолжал их искать, его корпус регулярно посверкивал в дымке, что обозначала место схождения океана с небосводом. Порой он приближался, порой отдалялся, но поисков не прекращал, и Наки сознавала, что рано или поздно их обнаружат, что культисты засекут химический или какой другой след в воде, а этот след приведет к жертве. Убежать не убежишь, челнок нагонит за несколько секунд, максимум за минуту, и тогда они с Вейром попросту исчезнут в пламени очищающего огня, унося с собой в небытие все свои знания. Даже если Вейр выпустит в океан токсин, тот не успеет рассеяться достаточно далеко до испепеляющего взрыва.

Так почему он медлит? Из-за Мины, конечно. Наки ведь поименовала одно из множества безликих сознаний, которые он собирался уничтожить. Назвав сестру по имени, она изменила переменную в моральном уравнении, и теперь Вейру предстояло свыкнуться с мыслью, что он убивает не абстрактные сущности, а конкретного человека. Принять эту мысль было непросто.

– Я должен это сделать, – проговорил он. – Продолжая медлить, я предаю доверие тех, кто направил меня сюда, тех, кого последователи Ормазда, возможно, уже запытали до смерти, пока мы с вами болтаем.

Наки покачала головой:

– Если вы отринете сомнения, то станете ничем не лучше культистов.

– Прозвучало так, будто на самом деле вы не против моих действий.

Она замялась, подбирая правдивые слова, сколь бы болезненной ни была правда.

– Возможно, так и есть.

– Даже если мой состав погубит то, что осталось от Мины?

– Я всю жизнь жила в тени сестры. Пусть она погибла, я чувствовала, что она наблюдает за мной, подмечает каждую ошибку, огорчается, когда я позволяю себе делать что-то вопреки ее ожиданиям…

– А вы безжалостны к себе, Наки. И к Мине тоже, между прочим.

– Знаю, – сердито откликнулась Наки. – Хотели откровенности, так получите.

Катер лавировал в извилистой протоке, уводившей вглубь узла. Теперь Наки ощущала себя менее уязвимой: толща органики заслоняла катер от продольного сканирования поверхности – пусть до сих пор челнок, похоже, обследовал только участки прямо под корпусом. Увы, в таком положении имелись свои недостатки: пропала возможность отслеживать перемещения челнока. А вдруг тот уже на подлете?

Наки остановила катер и выпрямилась во весь рост.

– Что стряслось? – спросил Вейр.

– Я приняла решение.

– Разве это не по моей части?

Ее гнев – короткая вспышка, направленная не столько на Вейра, сколько на безнадежность ситуации, – моментально испарился.

– Решение насчет себя, Рафаэль. Мы с вами кое о чем забыли. Есть, может быть, третий вариант, а мы все сводим почему-то к выбору между признанием поражения и гибелью океана.

– Интересно, и какой же?

– Океан способен нам помочь. Ему лишь нужно узнать, что сейчас поставлено на карту. – Наки опять почесала руку, мимоходом подивилась тому, что на коже появились грибковые узоры.

Наверное, грибки прятались где-то внутри много лет, а недавние события заставили их проявиться.