Читаем Аллоды (СИ) полностью

      Я с огромным трудом сфокусировал на ней взгляд, правда как не старался, четких очертаний ее лицо так и не приняло.

      - Ну что там с шарадами Синих? Докладывай, как успехи.

      Голос Мышкиной доносился как-то издалека и сама она начала странно отдаляться. Я поспешно, как мне казалось, достал документы и протянул лейтенанту, пока она окончательно не исчезла из виду.

      - Шикарно... Я хочу сказать - отличная работа! Я считаю, что за заслуги перед Империей тебе можно досрочно присвоить звание сержанта. Такими темпами ты у меня скоро до генерала дослужишься...

      Я так и не понял, действительно она это произнесла, или мне послышалось. Мир вокруг закачался и к моему лицу стремительно начала приближаться каменная брусчатка, но удара я не почувствовал, так как темнота наступила гораздо раньше.

      - Было бы лучше, если б яд сороконожки попадал в госпиталь в стеклянных колбах, но солдаты предпочитают поставлять нам этот ценный ресурс самым радикальным способом - в собственном теле.

      Туман перед глазами медленно расступался, но я все равно никак не мог разглядеть говорившего. Сначала мне показалось, что это Восставший, но голос его был слишком "живым". Лишь через некоторое время я понял, что передо мной человек в медицинской маске.

      - Могилин, военврач, - представился он.

      Его фамилия мне не понравилась и я счел нужным уточнить:

      - Я еще жив.

      - Мне это известно. Можешь не благодарить.

      - Что со мной? Я в госпитале?

      - А ты проницателен. Яд сороконожки Многолапус Кусакус - ценное лечебное средство, в разбавленном виде помогает от простуды. В неразбавленном - убивает. У тебя хорошая сопротивляемость, имперец, который снова выжил.

      - И давно я здесь?

      - Неделю назад доставили.

      - Неделю?! - ошарашено переспросил я, приподнявшись с кушетки.

      Я отчетливо помнил, как потерял сознание у КПП, и мне казалось, что произошло это пару минут назад.

      - Восьмой день пошел, если быть точным.

      Голова еще немного кружилась, но в остальном чувствовал я себя неплохо, поэтому трудно было поверить, что я находился при смерти.

      - Я точно... кхм... не умирал?

      Сложно объяснить, почему меня это так волновало. Я видел живых людей и орков, чьи Искры покидали их тела и были возвращены обратно служителями Триединой Церкви. Воскрешение не оставило на них никаких следов, по крайней мере внешних. Но меня все равно бросало в дрожь от одной только мысли, что какое-то, пусть непродолжительное время, я был мертвым.

      - Нет, тебя не воскрешали, - сказал Могилин, внимательно глядя на меня. - Ты бы это сразу понял.

      - Как?

      - Не знаю. Не доводилось испытать. Но те, кто по настоящему умирал, помнят об этом.

      Это была для меня новая информация и она целиком занимала все мои мысли следующие несколько дней, пока я не мог вставать с койки. Возможно, я забыл бы об этом раньше, если бы медсестрой, которая ухаживала за мной и моим соседом по палате, не была представительница народа Зэм, восставшая из могилы спустя тысячелетия после своей смерти. Я вздрагивал каждый раз, когда она касалась меня: ее левая рука была настоящей, а правая - металлической, но обе они одинаково отдавали холодом. Тела Восставших Зэм, в отличии от воскрешенных людей и орков, давно уже были мертвы.

      Когда я начал подниматься на ноги, меня навестили Кузьма, Михаил, Лоб и даже Матрена с Лизой. Первоначальная радость от встречи сменилась горькой обидой - выяснилось, что пока я валялся в госпитале, боевая подготовка шла полным ходом и остальные солдаты вовсю практиковались в спаррингах, где я мог показать все, на что способен. Я даже был уверен, что стал бы лучшим во всем взводе..., но проклятая сороконожка решила отправить на больничную койку именно меня!

      Впрочем, мое разочарование скрасила новая медсестра - хорошенькая девушка по имени Фаина, которую приставили к нашей палате на замену немногословной Зэм. Сосед у меня был всего один - крепкий мужик Осип Привалин, которого где-то угораздило серьезно поранить руки и ноги, но Фаина, едва войдя в палату, ослепительно улыбнулась именно мне. Я искренне надеялся, что это благодаря моему несомненному обаянию, а вовсе не потому, что мой сосед все еще не способен самостоятельно принимать вертикальное положение. Ситуация прояснилась очень быстро:

      - Я читала про вас в газете, - жарко произнесла Фаина, склонившись надо мной так низко, что я невольно уставился в ее декольте.

      Увиденное мне очень понравилось.

      - Там писали, что благодаря вам наука совершила настоящий прорыв. Должно быть, вы очень умный! - продолжила она, хлопая своими очаровательными глазами.

      - Э-э-э...

      Ее высокая грудь была очень близко от моего лица, и сейчас я бы даже под страхом смерти не признался Фаине, что в "научном прорыве" принимал весьма своеобразное участие - в роли подопытной мыши.

      - Кхм-кхм... да, - скромно сказал я, поправляя на себе медицинскую рубаху. - Персональный телепортатор.

      - О... я ничего в этом не понимаю! - радостно ответила медсестра и наклонилась еще ниже.

      - Простите, - подал голос с соседней койки Привалин. - Мне будут сегодня делать укол?

      Фаина поморщилась, выпрямляясь. Я с сожалением проводил взглядом отдалившееся от меня декольте.