Читаем Алкоголик полностью

"Да ладно, - подумал он, выводя машину со стоянки. - Как сумеем, так и сыграем. По крайней мере, от вмешательства в это дело дилетантов можно считать себя застрахованным. Если, конечно, Хромой не позаботится о том, чтобы заранее перекупить охрану центра..."

В конце концов от всех этих "если" и "вдруг" у него зверски разболелась голова. Дело шло к вечеру, дома его дожидалась пустая квартира, возвращаться в которую совершенно не хотелось. Он задумался: а чем, собственно, может занять свободный вечер одинокий мужчина средних лет? Да чем угодно, сказал он себе. Можно зайти в любой бар, в ресторан, познакомиться с такой же одинокой и симпатичной дамой... Да-да, именно в ресторан! Заказать себе и даме по бокалу мартини, поднести ей зажигалку, сказать комплимент... Но в первую очередь - заказать выпивку, потому что... Ну потому что... А что еще делать в ресторане? Жрать котлеты?

"Нет, - решил он, - ресторан отпадает, тем более что я только что оттуда. Есть я больше не могу, а пить мне нельзя, потому что я так решил. Значит, в ресторане мне делать нечего. Что остается? Кино, например. Так ведь там показывают то же, что и по телевизору, и вообще, несолидно это - в моем возрасте шастать по киношкам. Ну тогда... Тогда на выставку. На какую-нибудь, все равно на какую, поскольку ценитель искусства из меня никудышный. И если идти на выставку, то, опять же, чтобы закадрить там одинокую даму. Пригласить ее в ресторан... Вот черт, опять ресторан! Не надо в ресторан. Домой. Зажечь свечи, открыть бутылку хорошего вина...

Э, подумал он с тоской. Это что же получается? Получается, что я не мыслю себе культурный отдых без бутылки! А кто мыслит? Эта самая одинокая интеллигентная дама средних лет, которую я тут собирался закадрить, тоже очень удивится, если я прямо с ходу предложу ей нырнуть в постель - прямо с порога, без бутылки и свечей... Да и не нужна мне никакая дама! Что я буду с ней делать? Они от меня шарахаются, и правильно делают, потому что я либо принимаюсь мямлить, как пятнадцатилетний сопляк, либо с ходу беру быка за рога и называю вещи своими именами. Не умею я баб кадрить, пора уже в этом признаться. Не умею и не хочу."

...На город спустились прозрачные летние сумерки, вдоль дороги, моргнув пару раз, зажглись фонари. Бросив взгляд вправо, Чиж увидел сияющую электрическим светом широкую витрину, над которой полыхала неоновым огнем вывеска продуктового магазина. В сплошном ряду припаркованных у обочины машин, как по заказу, мелькнуло свободное место, и майор загнал туда машину, даже не успев сообразить, что, собственно, намерен предпринять.

"Десятка" вошла в просвет между потрепанным "крайслером" и ярко-оранжевым, как морковка, и таким же остроносым "фольксвагеном" точно и плотно, как пробка в бутылочное горлышко. Чиж затормозил в сантиметре от высокого бордюра и заглушил двигатель. Он вынул ключ из замка зажигания, закурил и взялся за ручку дверцы, но задержался, чтобы дать себе несколько секунд на размышление.

Размышлять ему совсем не хотелось. О чем тут было размышлять? Приобрести бутылку водки во все времена было действием, не требующим размышлений, особенно при наличии денег. Деньги у Чижа водились, а причин оставаться трезвым и весь вечер слоняться по пустой квартире из угла в угол, напротив, не было. Все выглядело просто, как оконная замазка, и именно эта простота заставила Чижа медлить.

"Думай, - приказал он себе. - Думай, кретин! Сколько можно жить, повинуясь одним рефлексам? Днем - выслеживать, вынюхивать, пытаться перехитрить противника, который тоже живет рефлексами, между делом чисто рефлекторно встревать в какие-то драки, а по вечерам все так же рефлекторно глотать водку - не потому, что это весело, интересно или хотя бы вкусно, а просто потому, что ты так привык, что так делают все и ты не видишь иного способа убить время.

Ну хорошо, - успокаивал себя Чиж, - чего ты разошелся? Если тебе так приспичило, можешь испортить себе еще один вечер. Вся беда в том, что рядом нет никого, кому стоило бы что-то доказывать. Посмотрим, - решил он, задним ходом выводя автомобиль со стоянки. - В конце концов, это моя собственная жизнь, и, если я хочу слегка поупражняться в мазохизме, никто мне этого не запретит."

...Тусовка на Гоголевском бульваре функционировала полным ходом. Собственно, Чиж не сомневался, что она "работает" едва ли не круглосуточно. Это было в порядке вещей: полузнакомые и совершенно незнакомые люди, собиравшиеся здесь, работали и учились в разные смены, жили своей жизнью, проворачивали какие-то дела, не имевшие никакого отношения к их увлечению музыкой "Битлз", и приходили сюда в удобное для себя время. Это была своеобразная отдушина, островок золотых шестидесятых, кое-как противостоявший бешеному напору будней. Сегодня Чиж ощутил это острее, чем в свой первый визит сюда, и невольно подумал, что многие из присутствующих наверняка имеют проблемы, аналогичные его собственным. Большинство из них, судя по лицам, не были анахоретами и стоиками, и их трезвость нуждалась в подпитке извне так же, как и у Чижа.