Читаем Алкоголик полностью

- А-к... - сказал Лаптев. - А-ссс". А куда я, собственно, попал?

"Хорошая реакция, - подумал Чиж. - Быстро он очухался, надо отдать ему должное."

- Резиденция маршала Чижа, - любезно сообщил он. - Маршал Чиж у аппарата. Слушаю вас, товарищ подполковник.

- Опять дурака валяешь, - ворчливо заметил Лапоть. - Наклюкался и шутки шутишь... Даже завидно. Чего вы там возитесь? Мой человек у тебя?

- Ушел, - сказал Чиж. - Уже минут сорок как ушел. Забрал документы и все совал мне какую-то расписку. Я ему говорю: не надо, а он уперся: дескать, товарищ подполковник приказал... Насилу вытолкал, честное слово.

Лапоть издал странный звук, словно его мучила отрыжка. Для Чижа этот звук прозвучал победными фанфарами: товарищ подполковник пребывал в мучительном затруднении. "Да, - подумал Чиж, - ему не позавидуешь. Ведь теперь придется решать, верить мне или не верить, а для этого нужно, чтобы котелок хоть чуточку варил. Если бы мой герр обер-майор был чуть-чуть умнее, он бы сразу смикитил, что я пытаюсь, как говорится, обвести его вокруг пальца. Но главная прелесть дураков, особенно начальствующих, как раз и заключается в том, что они считают себя умнее всех. Он уверен, что я его ни в чем не заподозрил, а раз так, то в том, что я до сих пор жив, моей вины нет. Теперь он непременно решит, что в папке было нечто, представляющее для него непосредственную угрозу, и что его сообщники решили действовать через его голову. Это должно его напугать, а напуганный дурак становится дураком в квадрате. Итак, мы имеем дурака в квадрате, который выбился в начальство и на этом основании продолжает считать себя умнее всех."

- Что с вами, товарищ подполковник? - участливо спросил Чиж. - Что-то не так? Он что, еще не приехал?

- Если бы он приехал, то какого черта я стал бы спрашивать, у тебя он или нет? - с начальственным раздражением в голосе ответил Лапоть.

- Ну, это не страшно, - успокоил его Чиж. - Может, он в пробку попал или пивка решил выпить Хотя, конечно, я бы на его месте не стал рисковать. В этой папочке встречаются такие документы, что ой-ей-ей... Но вы не беспокойтесь. Он произвел на меня самое благоприятное впечатление.

- Да я и не беспокоюсь, - соврал Лаптев. - Куда он денется? Просто надоело тут торчать.

- А вы плюньте на все и махните в отпуск. Как я, - не удержавшись, подпустил шпильку Чиж.

Впрочем, его шпилька прошла незамеченной: у Лаптя была слишком толстая шкура.

- Не могу позволить себе такой роскоши, - совершенно серьезно заявил этот кретин. - Кому-то ведь надо работать. Слишком велика ответственность, знаешь ли, чтобы можно было по твоему совету взять все и бросить.

- Да, - сказал Чиж с притворным вздохом. - Как тяжело быть генералом... Иван Иваныч, а можно вопрос? Это, наверное, не вовремя, вы заняты, наверное... Но вы сами предложили насчет санатория. Я тут подумал и решил, что было бы неплохо отдохнуть по-человечески. Сейчас этот разговор, конечно, некстати, но отпуск-то у меня не резиновый. Так как насчет путевки?

В разговоре наступила короткая пауза. Чиж словно наяву видел перед собой перекошенную гримасой гладкую физиономию Лаптева. Это зрелище Чижа вполне устраивало, поскольку именно такого выражения лица своего начальника он и добивался.

- Путевку? - глубокомысленно переспросил Лапоть.

- Наверное, это можно как-то организовать... Я тут уточню. Боюсь, что это будет сложно, но я постараюсь что-нибудь придумать. Перезвони мне завтра, ладно?

- Заметано, - сказал Чиж. - В смысле, есть. Будет сделано. Спасибо, товарищ подполковник.

Он положил трубку, сунул под мышку пистолет и отправился на кухню варить кофе. Бродить по собственному дому с пистолетом под мышкой было как-то неловко, но Чиж всегда придерживался мнения, что лучше быть смешным, чем мертвым. Лаптев пообещал что-нибудь придумать, и Чиж не сомневался, что подполковник постарается сдержать свое обещание. Для Чижа оставалось загадкой упорное стремление Лаптева переодеть своего строптивого подчиненного в белые тапочки, но, судя по последним событиям, Лапоть всерьез вознамерился присоединить голову майора к своей коллекции охотничьих трофеев. Короче говоря, в том, что Лапоть постарается что-нибудь придумать, можно не сомневаться.

Чиж всегда варил очень крепкий кофе, считая манеру добавлять туда сахар и сливки просто извращением и пустым переводом ценного продукта, но сегодня он превзошел самого себя. Получившаяся у него жидкость цветом напоминала сырую нефть, а ее вкус мог бы, наверное, поднять на ноги мумию Рамзеса II. Чиж пригубил это зелье и удовлетворенно кивнул: сейчас ему требовалось что-то именно в этом роде. Во дворе как-то незаметно сгустились сумерки, в доме напротив одно за другим загорались окна, и в темных углах квартиры опять поселилась привычная вечерняя тревога - смутное ощущение неуюта, а может быть, и неведомой опасности, не имеющей ничего общего с дневными тревогами и страхами.