– А я всегда очень осторожна. Далее. Вы, очевидно, в курсе дела, что все три скончавшиеся женщины принимали «Матернокс» из одной и той же партии. С номером BS-M-6575-1881-UKMR. – Она процитировала буквы и цифры, как ребенок на уроке.

Кроу был настолько обескуражен, что с силой свел костяшки пальцев, не обращая внимания на боль.

– На каком основании вы это утверждаете?

– На основании очень точной информации, – сказала она с таким высокомерием, что ему захотелось как следует встряхнуть ее.

Она обвела взглядом кабинет с голыми серыми стенами, на которых не было ни фотографии, ни гравюры – ничего, на что можно было переключить внимание.

– Вам не кажется, что отсутствие окон как-то подавляет?

– Меня не интересуют дискуссии по вопросам архитектуры, мисс Уоллертон. Может, вы все же ответите на мой вопрос?

– Я никогда не открываю своих источников, – ответила она и вызывающе уставилась на него.

Кроу сделал в памяти заметку – сразу же, после ее ухода, позвонить в юридический департамент и заставить их проверить ее газету. Эта молодая особа представляет собой опасность, ее пушки бьют точно в цель. Она слишком хитра, чтобы успокаиваться. И черт побери, какой же у нее был источник? Силс? Должно быть. Работники знают строгие правила, запрещающие контакты с прессой, кроме как через отдел общественных отношений. Пиар.

– Я предполагаю, доктор Кроу, вы осведомлены, насколько редко в Британии появляются дети с синдромом циклопа?

– Боюсь, что не являюсь ходячей энциклопедией медицинской статистики.

Она улыбнулась, нимало не затронутая вспышкой его агрессии:

– В таком случае у вас должна вызвать интерес эта цифра: два случая в год. Так что три жертвы в течение двух месяцев… это несколько странно. Особенно когда выясняется, что объединяло этих матерей лишь одно: все они пользовались одним средством от бесплодия из одной и той же партии.

– И вы хотите сделать из этого какие-то убедительные выводы?

– Нет. Но фактов достаточно, чтобы с ними идти в прессу. И смерть мистера Силса с его связями и сведениями вызывает еще более пристальный интерес к этой истории.

Он выпрямился и аккуратно положил кончики пальцев на край стола:

– И для этого вы хотели меня видеть? Чтобы изложить мне все это? Я думаю, что если уж вы настолько уверены в достоверности своей истории, то не стоило и утруждаться визитом ко мне.

– Уверена я абсолютно. Но подумала, что это было бы честно и благородно – дать вам возможность прокомментировать эти факты. «Бендикс Шер» явно озабочен – в противном случае компания не угрожала бы издателям моей газеты, что отзовет рекламу.

После этих слов у него словно земля поплыла под ногами. Кто, черт возьми, занимался газетой? Ганн! Он не мог собраться с мыслями. Куда этот чертов парашютист лезет? Это что для него – игрушки? Рассудительность Ганна обычно не просто шла на пользу делу, его умение разбираться в ситуации было блистательным. Но если сейчас он сделал что-то не так…

Исполнительный директор «Бендикс Шер» с большим трудом перешел на примирительный тон, и его кроваво-красные губы раздвинулись в улыбке. На фарфоровой белизне его лица морщины поползли, как трещины.

– «Матернокс» помог многим миллионам бесплодных женщин обрести радость материнства, и количество матерей и их детей, у которых возникали какие-то проблемы со здоровьем, не превышало нормальной процентной нормы. И если вы хотите предложить прессе обвинения лишь для того, чтобы вашу колонку поставили на первую полосу, я бы посоветовал вам серьезно подумать о последствиях.

Мисс Уоллертон внимательно проверила свой диктофон, крутится ли пленка, и снова подняла на него взгляд:

– Доктор Кроу, в данный момент в палате интенсивной терапии клиники Университетского колледжа лежит беременная женщина. Она страдает от непонятного вирусного заболевания, усугубленного зудом типа псориаза, и ее состояние все ухудшается. Чтобы справиться с проблемой бесплодия, она принимала «Матернокс» – из той же самой подозрительной партии. Хорошо было бы убедиться, что у нее родится здоровый ребенок, не так ли? Если ее состояние не улучшится, медики планируют на будущей неделе сделать ей кесарево сечение. Я буду в больнице.

Прежде чем ответить, он сделал паузу в несколько секунд.

– У меня остались самые приятные воспоминания об этой клинике, – сказал он. – Я проходил там ординатуру.

Зандра выключила диктофон и встала:

– Будем надеяться, что они и останутся столь же приятными. «Темз-Уолли газетт» вы можете сломать угрозами, но вот с Флит-стрит у вас ничего не получится.

Развернувшись, она вышла из кабинета. Кроу немедленно нажал клавишу интеркома.

– Сэр?

Наклонившись, Кроу обратился к секретарю тихим шепотом, хотя подслушать его никто не мог:

– Мне нужна отпечатанная фотография этой молодой особы. Только лицо.

– Я могу получить его из видеосъемки службы безопасности в вестибюле. Отпечатать?

– Это было бы прекрасно.

35