Кроу сидел молча, усваивая эти плохие новости.

– Похоже, у нас возникла проблема, майор Ганн, – наконец сказал он.

– Да, возникла. Я хотел бы взять их обоих под круглосуточное наблюдение, но для этого мне нужно пятьдесят дополнительных сотрудников.

– Пятьдесят?

– Чтобы двадцать четыре часа в сутки контролировать два объекта, это самый необходимый минимум. МИ-5 использует пятьдесят человек для круглосуточной слежки за одним человеком. Три машины с двумя сотрудниками в каждой, три смены по восемь часов – вот вам для начала восемнадцать человек.

– Оплата пятидесяти человек обойдется примерно в миллион фунтов в год, майор Ганн. Мне придется поставить этот вопрос перед советом директоров.

– Да, сэр. Но я не могу расширять список тех, кто нуждается в постоянном наблюдении, если не будет увеличена моя команда. Или я получу этих людей, или от чего-то придется отказаться. Или же… – Его голос дрогнул.

Они обменялись быстрыми взглядами, в которых читалось то, о чем предпочиталось не говорить, и Ганн продолжил:

– Меня никогда не устраивал Моллой, и теперь я убежден, что эта Баннерман имеет отношение к «Медичи». Я был настороже еще со времени ее ланча с Силсом и чувствовал, что она очень непростая штучка… и когда мы все выясним, нам это едва ли понравится.

– Да, она непростая штучка, – согласился Кроу. – Даже ее отец вряд ли осмелится цыкнуть на нее. Когда мы заключали договор, спорить с ней было очень непросто. – Он нахмурился. – Но чего ради она отправилась навещать этого охранника? Ведь у него нет никакой информации о «Медичи».

– Не знаю, сэр. Но собираюсь выяснить.

Кроу вытащил из нагрудного кармана тонкий черный блокнот и что-то черкнул в нем.

– В этот четверг на совете директоров я подниму вопрос о ваших финансовых требованиях, майор Ганн. Можете ли вы к этому дню детально расписать статьи вашего бюджета?

– Конечно, сэр, – улыбнулся Ганн.

79

Телефон Коннора зазвонил в понедельник днем в десять минут пятого. Он взял трубку и только сказал «Коннор Моллой», как услышал легкое шипение трансатлантической линии.

– Привет! Это Дейв Шваб.

У звонившего был тихий серьезный голос, который абсолютно точно соответствовал его личности. В свои тридцать четыре года Дейв был одним из самых молодых экспертов Бюро по патентам и торговым знакам Соединенных Штатов, и Коннор считал его своим другом.

Встретились они во время совместной работы над докторской степенью по молекулярной биологии в Университете Карнеги – Меллон. С тех пор их пути время от времени пересекались, и этот звонок заставил Коннора предположить, что составленная им заявка на американский патент по «Псориатаку» попала к Швабу.

Данный факт можно было оценивать по-разному. Поскольку они считались друзьями, Коннор мог куда основательнее доставать Шваба своими аргументами, чем любого другого эксперта, да и Шваб будет дольше и основательнее заниматься заявкой Коннора; но, с другой стороны, Дейв отличался безукоризненной порядочностью, и, опасаясь, что его могут обвинить в благоволении к своему приятелю, он мог отнестись с излишней дотошностью к заявке Коннора.

Коннор быстро прикинул в уме разницу во времени. Сейчас в Вашингтоне десять минут двенадцатого. Он ясно представлял себе Шваба. Должно быть, он сидит в своем кабинете, спиной к окну, в окружении груды документов, в мешковатой рубашке без галстука, с закатанными рукавами. Этот парень облачался в деловые костюмы только для официальных встреч.

– Дейв! Привет! Как у тебя дела?

– Нормально. Что делается в Англии?

– В Англии все отлично. Как Джулия?

– У нее тоже отлично. – Наступило молчание, и затем Шваб сказал: – Значит, так… я… мм… получил твою заявку для «Бендикс Шер». – Он сделал паузу. – Э-э-э… как его… под номером 08/190/790… ты правильно написал номер?

Коннор поднял с полу папку и быстро пролистал ее:

– Ага, вот и расписка в получении. Содержание нашего реестра МА68 145901, «Псориатак». Верно?

– Правильно.

– Твоим ребятам побыстрее разобраться бы с этим, – сказал Коннор. – Буду очень благодарен.

Несколько секунд в трубке слышалось шипение статических разрядов, а когда Шваб заговорил снова, в тоне его чувствовался холодок.

– Я думаю, с этой темой у нас возникли кое-какие проблемы. Нам придется встретиться.

Эти слова не удивили Коннора. Он был искренне убежден, что «Бендикс Шер» крепко повезет, если фирма сможет успешно протащить заявку, но в таком случае препарат придется серьезно модифицировать. Ему платили за то, чтобы он дрался на стороне «Бендикса», чем он сейчас и занимался. Он должен доказать Кроу, что входит в число его лучших бойцов.

– В связи с какой темой, Дейв?

– Не могу сказать, что счастлив, но все же думаю, вы просите слишком много в своей заявке; думаю, вам стоит кое-что подшлифовать.

– Это я понял. С этим ясно.

– Тебе придется продумать, какую группу выбрать.

– Сейчас для нас самое главное – это время, Дейв. Буду следовать твоим указаниям. А что, если мы выкинем все, кроме последовательности генов?

– Ты не против оставить плазмиды и трансформы бактерий?

– Конечно, это будет неплохо.