Читаем Алхимик полностью

Роули знал, что все лаборатории «Бендикс Шер» напоминали крепости. Фармацевтика была в мире достаточно деликатной темой; ты никогда не знал, не будет ли она встречена в штыки в твоей родной стране, не вызовешь ли ты гневную реакцию вивисекционистов, групп экологического давления или религиозных фундаменталистов.

– Смотрится как Пентагон! – заметил он.

– Не пройдет и дня, как «Бендикс Хило» станет куда более могущественным! – похвастался Сонтари.

– Неужто? – как-то странно посмотрел на него Роули.

Через сорок минут Сонтари проводил Роули к стойке портье в отеле «Вайколоан Холтон» и помог справиться со всеми формальностями, дав отелю строгое указание: все счета отослать в «Бендикс Хило». Затем пожал руку Роули.

– У вас есть время отдохнуть и привести себя в порядок. Этим вечером мы устраиваем прием с барбекю в вашу честь. Заедем за вами в половине шестого.

– Когда же мы начнем работать?

– С понедельника, времени будет более чем достаточно. До вечера. В половине шестого!

– Какая форма одежды?

Гаваец помедлил и сказал:

– Пляжная. Будет очень тепло. Да… и, пожалуйста, не забудьте захватить полотенце.

Ровно в половине шестого лимузин уже ждал у подъезда, и шофер открыл заднюю дверцу. Роули, облаченный в цветастую рубашку и шорты-бермуды, неся с собой пляжное полотенце, скользнул в прохладный кондиционированный воздух салона.

Они двинулись вглубь острова, преодолевая извивы дороги, которая тянулась по вулканической долине, окруженной разнообразными кратерами. Наверно, так выглядит поверхность Луны, подумал Роули. День стремительно угасал, и через час будет совсем темно.

Они миновали военно-воздушную базу, которая на фоне этого космического пейзажа производила сюрреалистическое впечатление, а через несколько миль машина, внезапно повернув, проехала между двумя аккуратными белыми столбиками, за которыми тянулась длинная дорога. На повороте Роули смог рассмотреть впереди внушительное ранчо. Слева от него в наступающих сумерках он увидел очертания вертолета и его лопастей. Он выглядит, подумалось ему, как-то зловеще.

Сонтари сам открыл переднюю дверцу и тепло приветствовал его:

– Мистер Роули! Надеюсь, вы не против приятного отдыха?

Роули подавил зевок.

– Благодарю вас.

Воздух был полон влажной свежести, которая так радовала после удушливой жары на побережье.

Его провели через гостиную, обставленную мебелью главным образом из ротанга, из окон которой открывался потрясающий вид, и предложили бокал шампанского.

– За ваше здоровье. – Роули проглотил свое шампанское, и гаваец немедленно снова наполнил его бокал. Этот человек был слегка навязчив и раздражал Роули. Он посмотрел в окно.

– Справа – это Вайколоа, а слева – Кона, – объяснил Сонтари.

Роули вдруг почувствовал, что пейзаж как-то странно расплывается. Он потер глаза и снова взглянул. Пол под ним качнулся. Слишком быстро опьянел от шампанского, с беспокойством подумал он. Стекло в окне пошло рябью.

Он удивленно повернулся. У президента были странные очертания тела, словно он растворяется на глазах. Он чувствовал, что не в силах удержать бокал.

– Мне надо присесть, – пробормотал он.

– Мы выйдем наружу. И вы сможете присесть.

Чувствуя себя явно не в себе – и это ощущение все возрастало, – Роули позволил вывести себя из дома. Его подвели к вертолету, который, казалось, менял очертания по мере того, как они подходили. Распахнулась задняя дверца, из которой появился трап. Словно высунутый язык, подумал он и не мог скрыть удивления, когда, ступив на нижнюю ступеньку, убедился, что она твердая, а не ходит под ногой.

Он удивился еще больше фигурам, которые сидели внутри. Примерно дюжина человек, смутно предположил он; все в белых мантиях, лица скрыты надвинутыми капюшонами, и в кокпите[22] стоит удушающий запах благовоний.

– Вот уж не представлял, что попаду на маскарад! – легкомысленно воскликнул Роули, оглядываясь вокруг, ожидая, что сейчас все поддержат его шутку. Но ответом ему было молчание.

Пока он смотрел, белые мантии, похоже, стали расширяться, сливаясь друг с другом, словно все они становились какой-то бесформенной единой массой. Ему казалось, что мозги вращаются в черепной коробке. Чьи-то руки проводили его на место.

Вокруг него взорвались голоса и звуки. Взревел двигатель. Вертолет приподнялся, клюнул носом и начал подъем. Через несколько мгновений он заложил крутой вираж. Роули посмотрел вниз на астрономическую обсерваторию на вершине Мона-Кеа; последние отблески заходящего солнца напомнили ему тающее иглу[23].

Они направились на восток, и солнце скрылось за горизонтом, когда вертолет начал описывать длинную окружность вокруг кратера извергающегося Маунт-Килауэа. Сначала Роули мог видеть плотное вздымающееся облако серного пара. Затем, когда они повисли прямо над кромкой проема шириной три мили, он с удивительной четкостью увидел внизу котел кипящей красной лавы. Он был похож на живые воспаленные миндалины в зеве огромных челюстей, подумал Роули.

И тут что-то закрыло ему глаза, погрузив в полную темноту.

В груди заворочался внезапный приступ страха.

– Эй! – воскликнул он.