Монти охватило чувственное волнение. Она видела перед собой только его лицо, полное тепла.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Я тоже не хочу терять тебя.

Он улыбнулся, и, глядя на него, она подумала, что в его улыбке есть что-то гипнотическое.

– Знаешь, Коннор, это в самом деле странно. У меня такое чувство, словно я знаю тебя сто лет.

– У меня тоже.

Их губы легко коснулись друг друга, и это ощущение потрясло ее с головы до ног. Они снова соприкоснулись, и ее охватила волна наслаждения. Ни о чем не думая, она потянулась навстречу Коннору и крепко поцеловала его.

Он ответил с неожиданной страстью, а она отодвинула кресло, встала и, обняв, притянула его к себе. Он тоже обнял ее и, с силой прижав к груди, припал к ней долгим поцелуем.

На долю мгновения они оторвались друг от друга.

– Господи, как я хочу тебя, – сказал он.

– Я тоже хочу тебя.

Он легко и нежно поцеловал ее в лоб, а она, взяв его за руку, повела наверх, в ее спальню, где зажгла лампу под плотным абажуром.

Какое-то мгновение они просто стояли, глядя друг на друга. Затем расстояние между ними исчезло, и они начали раздевать друг друга. У нее мелькнула мысль о безопасном сексе. Он должен воспользоваться презервативом, но она не хотела останавливаться. Он был здоровым и чистым… он был прекрасен, просто прекрасен, и от него вкусно пахло. Да и кроме того, когда ее последние отношения подошли к концу, она продолжала принимать пилюли… словом, никаких проблем не возникнет.

Он положил ее на постель и вошел в нее. Монти застонала от удовольствия, когда он оказался в ее теле, а твердые мышцы прижались к ее грудям. Он заставил ее вскрикнуть от наслаждения, когда стал пощипывать и ласкать соски, сжимая их пальцами. Монти чувствовала, как он наливается кровью и растет, толчками все глубже и глубже входя в нее. Ее охватила волна острого наслаждения, поднимавшаяся откуда-то из глубин ее существа; она, становясь все выше и выше, несла и качала ее. И когда она взорвалась слепящими искрами, которые пронизали все клетки тела, Монти окончательно забыла, на каком она свете.

Потом они долго лежали в объятиях друг друга, лицом к лицу. Она открыла глаза и увидела, с каким теплом он смотрит на нее, тая в углах губ улыбку. Она улыбнулась ему в ответ.

– Нам это было нужно, – сказала она.

59

– ПАПА! ПА-А-А-ПА-А-А! ПА-А-А-ПА-А-А!

Этот крик разбудил Монти. Она растерянно привстала и села на кровати. В комнате стояла непроглядная темнота, и во рту у нее пересохло. Она остро обоняла крепкий животный запах секса.

– ПА-А-А-А-А-А! ПА-А-А-А-А!

Она снова услышала этот крик, и ужас пронзил ее как ножом. Она не имела представления, сколько сейчас времени. Всю эту бесконечную ночь они непрерывно занимались любовью, и ни о чем другом она не могла думать.

Коннор.

Она занималась любовью с Коннором.

Который сейчас рядом с ней метался и кричал во сне.

– Эй, – тихо сказала она. – Коннор, все в порядке.

Он снова вскрикнул. Затем поперхнулся, и очередной крик замер у него в горле. Вскинувшись, он, задыхаясь, весь в испарине, пришел в себя.

– П-п-прости. Я… п-п-прости. Не хотел… б-б-будить тебя.

Коннора колотило. Она погладила его лоб, влажный от пота:

– В чем дело? Что тебе приснилось?

Перед тем как ответить, он успел прийти в себя.

– Ничего особенного… все то же самое… – Он резко осекся на полуслове и потянулся за сигаретами на прикроватном столике.

Она поцеловала его в щеку:

– Бедняжка, как ты дрожишь.

Он закурил сигарету и протянул ей, чтобы Монти затянулась, но она отрицательно покачала головой.

– Хочешь рассказать, что тебе приснилось?

Он глубоко затянулся и выпустил клуб дыма.

– Какой-то бред… Что-то о птице. Большая черная птица.

– Как грач? Или что-то в этом роде?

– Побольше. Да не важно… просто какой-то глупый сон.

– Сны могут быть жуткими, – сказала она. – Часто они о чем-то предупреждают.

– Конечно. – Когда он затянулся, кончик сигареты зарделся в темноте оранжевым цветом. Коннор вроде успокоился. – Те тесты капсул «Матернокса», Монтана… я проведу их сам, в одной из лабораторий, если раздобуду данные по спецификации и образец.

– А это не опасно?

– Займусь этим, наверно, через уик-энд.

Ей в голову пришла идея, и она хлопнула по матрасу:

– А как насчет нашей старой лаборатории? Большинство оборудования все еще там – вчера я продала его, но оно будет на месте еще около месяца. Там ты будешь в полном уединении.

– Что ж, мысль толковая.

Теперь она окончательно проснулась, и в голове воцарилась ясность.

– Коннор, моя подруга тоже принимала «Матернокс» – и теперь она беременна. Не знаю, должна ли я ей что-то рассказывать. Не хочу пугать ее, и в то же время это будет просто ужасно, если…

– Тебе необходимо выяснить номер серии тех капсул, которые она принимала, когда забеременела, а мне – узнать, есть ли какие-то накладки с этой серией.

– Но ты ведь в этом уверен, не так ли?

– Мы должны обрести полную ясность.

– И что мы будем делать, когда обретем ее? Отправимся к сэру Нейлу Рорке и расскажем ему, что происходит?

– Давай-ка раздобудем все факты, а потом уж будем принимать решение. Договорились?