Читаем Алхимик полностью

Настроение у нее улучшилось. В поисках отца она прошлась по коридору и обнаружила его сидящим за рабочим столом в рубашке с короткими рукавами. За те несколько недель, что он провел в «Бендикс Шер», его огромный кабинет утратил всю свою респектабельность и приобрел растерзанный вид, в котором он чувствовал себя как рыба в воде.

– Здравствуй, дорогая, – посмотрел он на дочку поверх бифокальных очков. – Где ты была? Я пытался найти тебя.

– Я… мм… должна была заскочить к дантисту, – соврала Монти.

– Какие-то проблемы?

– Всего лишь пломба.

Он нахмурился:

– Как я выяснил, у меня еще кое-что пропало. Не могу найти свои досье по генам диабета – в прошлом году все материалы исследований мы отложили в долгий ящик, когда убедились, что «Уэлкам фаундейшн» опередил нас в этой игре. – Он безнадежно махнул рукой. – Можешь ли ты придумать, что нам с этим делать?

Она обвела взглядом окружающий хаос:

– Ты и на ночь все оставляешь в таком же виде?

– Конечно.

– Ты знаешь, что это запрещено правилами компании?

Он ухмыльнулся ей:

– Nil illegitimi carborundum!

– Что это значит?

– Это неофициальный девиз армии США во Второй мировой войне. «Не позволяй ублюдкам взять над тобой верх!» – вот что это значит!

– Сомневаюсь, чтобы кто-то мог взять над тобой верх, папа. – Она помолчала. – Зачем тебе было нужно досье по диабету?

– Журнал «Американский ученый» попросил дать информацию о моих исследованиях – они, как ты знаешь, совершили прорыв в идентификации генов диабета и хотят представить его на вашингтонском симпозиуме.

Монти осторожно взглянула на него:

– Ты обговорил это с доктором Кроу?

– С педерастом доктором Кроу.

Монти перевела дыхание.

– Папа, – устало сказала она, – ты подписал соглашение, в котором говорилось, что ты не имеешь права общаться с прессой без письменного согласия доктора Кроу.

– Я все равно не могу найти материалов, – обиженно сказал он.

– Может, оно и к лучшему.

Он побарабанил по столу пальцами.

– Думаю, ты не понимаешь, что меня волнует, дорогая, – сказал он. – Досье исчезли, а ведь они не могли взять и уйти сами по себе.

– Их нет и в Беркшире. В субботу я там все перерыла, почистила, как зубной щеткой. Наверно, ты искал не там, где надо. Все досье, которые не имели отношения к текущим работам, я сложила в Кучу.

Глядя на нее, он снова нахмурился:

– Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая? Ты бледная как полотно.

Она кивнула:

– Я… по пути сюда я видела несчастный случай. Просто ужасный, он потряс меня.

– Авария на дороге?

– Да, – согласилась она, потому что ей не хотелось упоминать о докторе Корбине.

– Я подумал, что стоит воспользоваться преимуществами этих дворцовых покоев и после работы поплавать и посидеть в сауне. Хочешь присоединиться ко мне? А потом перекусить. Тебе надо расслабиться, это пойдет только на пользу.

– Не могу… только не сегодня. Мне надо к половине пятого вернуться в лабораторию – придет человек, который интересуется мебелью. Нужно поторговаться с ним.

Отец скорчил гримасу:

– Не думаю, что мы много получим.

– Но все достанется нам – таков контракт. И все пойдет на пользу.

– Конечно. – Он положил подбородок на руки и задумчиво посмотрел на дочь. – Ты хорошая девочка, дорогая. Но и так перерабатываешь… а ты должна получать от жизни хоть немного радости.

– Я займусь Кучей и поищу твои досье… может, ты их сунул не в то место, – сказала она, пропустив мимо ушей его замечание.

– Ты сущий ангел.

Она спустилась этажом ниже и направилась в обширное помещение архива. Из своих предыдущих визитов она вынесла представление о нем как о довольно странном месте: архив занимал почти весь этаж здания, и высокие серые огнеупорные шкафы с досье стояли так тесно, что любому посетителю приходилось боком протискиваться по узким проходам, покрытым блестящим линолеумом.

Этим святилищем командовал только один сотрудник – мрачная, без чувства юмора женщина-архивист неопределенного возраста, чьи седеющие волосы были связаны узлом на макушке; она не поднимала головы от своей клавиатуры. Как часовой, она встречала всех, кто приходил в архив, но никогда ни с кем не пыталась познакомиться. За ней тянулся ряд компьютерных терминалов, на которые можно было вывести разнообразные данные, а также емкости для хранения микрофильмов и микрофишей. Качество оборудования не уступало университетской библиотеке, но Монти никогда не видела, чтобы кто-нибудь еще пользовался Кучей.

Устроившись за одним из терминалов, она набрала на экране название материала, который был ей нужен, – просто убедиться: он на месте, никуда не делся. На экране появился его «адрес»: «Ряд М. 2307-15». Она прошла по коридору со стальными стенками, нашла указанное место, вытянула ящик из стеллажа и внимательно изучила его содержимое. Отец был прав – досье исчезли.

Она вернулась к стражнице и спросила, не перемещал ли их кто-нибудь.

– Никому не разрешено перемещать материалы, – резко ответила женщина. – Никому без письменного разрешения начальника департамента. Если сюда помещен документ, принадлежащий доктору Баннерману, то требуется письменное разрешение от него, прежде чем его можно будет переместить.