Читаем Алхимик полностью

Дэниел изо всех сил старался в субботу вести себя как можно лучше. Очень старался. Это был день Сатурна, и он не мог себе позволить упустить такую возможность.

Он наизусть выучил все эти дни. Луна — понедельник. Марс — вторник. Меркурий — среда. Юпитер — четверг. Венера — пятница. Солнце — воскресенье.

День Сатурна. В книге говорилось, что все действия необходимо произвести сегодня вечером. Он не мог рисковать, если его руки окажутся привязанными к кровати — придется ждать еще неделю; да и кроме того, он сомневался, что ему еще неделю удастся прятать предметы, особенно учитывая, что кролик уже прогрызает себе путь из двух коробок.

Дэниел взялся помогать матери на кухне, но та сказала, чтобы он убирался, потому что ему необходимо каяться и, только если он несколько месяцев не будет читать ничего, кроме Библии, и постоянно молиться, может быть, у него появится надежда на спасение.

Ночь была как нельзя лучше. Ясная, хотя в небе висел ущербный месяц; очень важно, чтобы луна была убывающей, говорилось в книге; Шаббат будет еще лучше, еще могущественнее, но следующий такой день выпадет лишь через несколько недель, а он не может так долго прятать кролика.

Он стоял в своей ночной пижаме и сквозь щель в портьере смотрел на луну, глядя, как она висит над крышами домов в конце сада, чувствуя ее, как дуновение ветра на своем лице, восхищаясь ее холодным свечением, и пытался ощутить ту энергию, которую, как заверяла книга, она даст ему. Затем он, прищурившись, посмотрел на большие круглые часы. Он едва успеет: на циферблате было 11:10. Подчиняясь инструкциям книги, он растворил горсть соли в ванне с водой и искупался в ней; теперь, совершив обряд очищения, он был совершенно чист.

Его родители вот уже час как легли в постель. Ему отчаянно хотелось помочиться, но он сдерживался. Он бесшумно открыл дверь и уставился на их спальню, которая была по другую сторону узкой лестничной площадки, в поисках красноречивой полоски света под дверью, но ее не было. Темнота. Они спят.

Дэниел прикрыл дверь. Его трясло от нервного напряжения. Он аккуратно скатал простыню в длинный узкий фитиль и плотно подоткнул ее под дверь, чтобы с другой стороны не было видно ни лучика света, и еще бросил на нее свою пижаму. Время начинать. Надо сделать шаг вперед. Он решился. Несмотря на ужас при мысли, что его могут поймать.

Начал он с того, что из-под аккуратной стопки своих рубашек в шкафу вытащил свечу. Она была комковатой и неровной, потому что он сам сделал ее, во время отсутствия матери растапливая остатки воска, что оставались в жестянке на плите, и смешивая их с сапожной ваксой. Свеча не была безукоризненно черной, а скорее в серых пятнах, но это было лучшее, что ему удалось.

Он чиркнул спичку и, когда она загорелась и по комнате заплясали тени, с тревогой посмотрел на дверь. Затем он зажег свечу. Дэниел подождал, пока пламя занялось, уронил на блюдечко несколько капель воска и надежно приклеил к ним свечу. От нее шел странный запах, острый, словно от горящей краски, — он предполагал, что это, должно быть, политура, — но он надеялся, что родители не проснутся.

Из-под матраса мальчик достал большое квадратное полотнище черной материи, вырезанное из маскировочной шторы, которая так и осталась лежать в сундуке на чердаке, гнутую медную кочергу, которую нашел в развалинах после бомбежки, почистил и отполировал ее. К этим предметам добавилась солонка и чашка воды, взятая из кухни. Он набросил полотнище на маленький столик у окна и поставил на него свечу. Рядом с ней он аккуратно положил свой перочинный нож с большим лезвием, отточенным до бритвенной остроты, и кочергу, которая должна была играть роль церемониального меча.

Затем он взял кусок мела, похищенный из школы, плотно обвязал вокруг него двухфутовый шнур и с помощью чертежной кнопки закрепил другой конец шнура в центре стола. Держа шнур туго натянутым, он описал круг четырех футов в диаметре. Ему надо было быть девяти футов, но комната была невелика. Внутри круга он коряво вывел пентаграмму.

Взяв солонку, он щепотку за щепоткой посыпал солью по всей окружности, не оставляя никаких проемов. Закончив, он бросил несколько щепоток соли в чашку с водой, закрыл глаза и благословил свое начинание, прочитав задом наперед «Отче наш», после чего разбрызгал воду по полу, стенам и портьерам, не оставив без внимания ни одного кусочка комнаты.

Наконец Дэниел снял пижаму, голым вошел в центр круга, закрыл глаза и начал ритмично покачиваться, держа руки над головой и не обращая внимания на гусиную кожу, пупырышки которой выступили на теле. Он начал тихо повторять свое имя, считая в уме каждый раз.

Дэниел Джадд Дэниел Джадд Дэниел Джадд Дэниел Джадд Дэниел Джадд…