Читаем Алхимик полностью

Часы подсказали ей, что уже десять минут десятого. Она уже час занималась делами, а предстоял еще долгий день. «Господи, я же влюблена в тебя, Коннор Моллой», — подумала она.

Стараясь отрешиться от всех лишних мыслей, она покончила с просмотром электронной почты и принялась аккуратно разбирать обычную почту.

В ней она наткнулась на бюллетень, присланный женщиной-ученой, с которой она дружила вот уже несколько лет; когда-то Монти надеялась, что эта женщина в будущем станет спутницей ее отца, но он не проявил к ней интереса. Бюллетень содержал французскую публикацию о последовательности генов в опухолях лимфатической системы у крыс. Сверху была приколота записка от руки: «Подумала, что это может заинтересовать твоего па».

Она продиктовала ответ с благодарностью и отложила публикацию на край стола. Следующим предметом внимания стал маленький конверт, надписанный неровным почерком: в некоторых словах буквы клонились назад, а в других — вперед. Ей не понадобился графолог, чтобы определить неврастению отправителя. Адрес читался следующим образом: «(Мисс, как я думаю) Монтане (как штат в США) Баннерман. Империя „Бендикс Шер“. Юстон-роуд. Лондон».

Монти вскрыла конверт и ошеломленно уставилась на письмо внутри.

«Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня. Дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину. Изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, изображения какого-либо гада, ползающего по земле, изображения какой-либо рыбы, которая в водах ниже земли».

Ни даты, ни адреса отправителя, ни подписи. Монти положила письмо в папку, за десять лет разбухшую от писем сумасшедших. В прошлом Лаборатория Баннермана пережила несколько нападений со стороны активистов Общества защиты прав животных, и полиция посоветовала сохранять все, что когда-нибудь может потребоваться как доказательство.

Хотя, скорее всего, письмо было написано безобидным психом, Монти обеспокоилась больше, чем обычно. Ей уже приходилось сталкиваться с немалым количеством странных людей, и у многих были неколебимые убеждения. Генетика была волнующей темой. Она вспомнила и взломщика, и машину, которая вчера следила за ней, и задумалась — не связано ли с ними это письмо. Когда ей в следующий раз доведется говорить с констеблем Бренгвайном, она упомянет о нем.

Пару лет назад ее отец в ходе генетического эксперимента, который он проводил в помещении для животных при их беркширской лаборатории (ныне оно не существует), случайно вывел помет кроликов-мутантов без глаз или без ушей. В силу совершенно идиотского стечения обстоятельств две ночи спустя во время рейда защитников животных они были захвачены, и снимки их фотографа украсили первые полосы нескольких газет. И еще несколько месяцев спустя сотрудники лаборатории получали угрожающие телефонные звонки.

Она серьезно задумалась. Сомнительно, чтобы автор этого письма оказался и взломщиком. В таком случае он или она должны были бы писать на домашний почтовый ящик, а не сюда.

Она решила, что человека, который вторгся к ней в дом, надо воспринимать, скорее всего, как взломщика или извращенца, который похищает женскую одежду. Но некоторые из групп защитников животных имели жутковатую репутацию. Повинуясь мгновенному импульсу, она вынула письмо из папки и сделала ксерокопию. Вернув оригинал на место, она сложила копию и сунула ее в сумочку.

Заключительное совещание группы патентов и соглашений длилось весь день до самого вечера и завершилось наконец в десять минут восьмого. Коннор, заскочив к себе в кабинет, торопливо просмотрел досье, схватил пальто и заспешил к лифту.

Когда он вышел на стоянку, ветер резанул его по лицу. Он холодный, как сам Вашингтон, подумал Коннор, роясь в карманах в поисках перчаток. Правую он нашел, а вот левая, к его удивлению, исчезла.

— Вот черт… — Перчатки были подарком от старого друга, и пропажа огорчила его.