Сев, Коннор напечатал свой пароль: «stea

Тут же открылся его почтовый ящик, в котором уже ждало двадцать три послания.

— Пойду возьму себе кофе, — сказал Роули. — Ты хочешь?

— Конечно… черный, без сахара. Спасибо. Я займу у тебя не больше пары минут.

— Без вопросов.

Когда Роули удалился, Коннор быстро записал его пароль на задней обложке своего рабочего дневника, а затем пробежал перечень входящих в своем почтовом ящике. Пара писем была от самого Роули, который договаривался о встречах, одно от Монтаны Баннерман и несколько от отца, с вопросами. И еще одно, которое, как он понимал, придется расшифровывать, — от матери. Его он прочитает попозже.

Вернулся Роули и снова принялся зевать.

— Прошлым вечером был в чертовски хорошем клубе. Надо отвести тебя туда. Классно колотит по башке.

— В самом деле? — спросил Коннор, стараясь скрыть отсутствие энтузиазма. Он никогда не был поклонником клубной жизни.

— Они делают коктейль, который просто сшибает с ног. Ярко-пурпурный. Абсолютный убийца.

— А что в нем намешано?

Роули защемил переносицу, а затем с видом заговорщика подмигнул:

— Ну… в общем-то не знаю, сам я его не пил.

Коннор непонимающе уставился на него, но тут его осенило: правила компании запрещали потребление алкоголя меньше чем за двадцать четыре часа перед появлением на работе.

— Ну да, конечно.

— О'кей, все кончено… ты получил, что тебе было надо?

— Да, спасибо. Ценю твою помощь. — Коннор встал, уступая место Роули.

— Что ж, давай посмотрим, что нам сулит день. Некая маленькая птичка нашептала мне, что сегодня может быть большой шум.

44

Коннор посвятил работе все время ланча, сделав лишь десятиминутный перерыв, когда покинул здание Бендикс, чтобы позвонить из уличного таксофона. В три часа он сообщил Чарли Роули, что должен уйти пораньше, потому что ждет доставки мебели в его новую квартиру.

Он поехал из Лондона на юг, выехал на кольцевую дорогу М-25, затем снова повернул на юг, выбрался на трассу М-23 и мимо аэропорта Гатуик направился к побережью. Стоял хороший день, но по мере того, как машина спускалась в глубокий провал меж холмов Саут-Даунс, свет стремительно меркнул, а небо обретало цвет темно-синего металла. Он включил фары и обеспечил приборную панель ярко-оранжевым освещением, машину он вел быстро и аккуратно, то и дело поглядывая на часы.

В двадцать минут пятого он добрался до предместья Брайтона и повернул во двор перед пабом. В салоне машины было полутемно, и ему пришлось прищуриться, листая страницы компьютерного журнала, лежащего на пассажирском сиденье. Наконец он добрался до нужного ему раздела и нашел название компании, которую искал, и схему маршрута к ней, которую записал на полях. Он проверил его и проехал через центр города, направляясь к морю.

Примерно минут через десять он миновал лес минаретов с куполами, что высились справа от него: это был Королевский павильон, массивное экстравагантное идиотское строение, которое Георг IV возвел для своей любовницы. Это был его главный опознавательный знак, и теперь он начал искать адрес, который предполагал увидеть слева от себя. После светофора он увидел этот номер, нарисованный на колонне элегантной террасы времен Регентства. «24». На окне первого этажа красовалась большая вывеска «Интернет-павильон».