Читаем Альянс Нерушимый полностью

Генерал Маринин, напротив, выглядел обыкновенным чуть расплывшимся служакой в возрасте за пятьдесят, разбирающимся в политических явлениях примерно так же, как энтомолог в ядерной физике. А это не по фэншую, опекун из него выйдет даже хуже, чем из рядового пехотного полкового командира. Тот, по крайней мере, ходит ногами по земле и руководит не только умными и образованными людьми, то есть господами офицерами, но и рядовым составом, кашеварами, сапожниками и каптенармусами.

А вот юная цесаревна, сухощавая и подтянутая, вроде моих адъютантов, к предполагаемой роли Помазанницы Божией вполне подходит, так как имеет внутри стальной стержень, дополнительно закаленный обучением и кадетским воспитанием. И неважно, что она не готовилась к должности императрицы всероссийской, и даже не предполагала, что может оказаться на троне. История знает немало примеров, как на высшей должности неожиданно для себя оказывались люди, не помышлявшие о ней ни сном, ни духом, и правившие потом долго и успешно. Также известны случаи, когда наследники первой очереди проходили по категории «не рыба, не мясо», а становясь императорами, не приносили стране ничего, кроме горя и разочарования. Однажды в Основном Потоке из-за одного такого страна вообще рухнула в омут Смуты, стоивший ей двадцати миллионов жизней… Впрочем, о чем это я? Тут искусственный мир, где задача воспитания подрастающего поколения, в том числе и в правящей семье, решена на достаточно высоком уровне.

— Слушаем вас, господин Серегин, — произнес генерал Маринин после того, как ему надоело играть в гляделки. — Вы обещали нам с Ее Императорским Высочеством самые достоверные объяснения ваших слов о том, что появиться в нашем мире вас заставил сам Господь Бог. Крайне самонадеянное заявление даже для того, кто смог наголову разбить флот инопланетных захватчиков, а потом отбил ракетную атаку Североамериканского Корпоративного Директората на наше Богоспасаемое Отечество.

«Ну вот, опять за рыбу гроши…» — подумал я, ощутив щекотку в темечке. И тут же все вокруг залил нестерпимый Свет Первого Дня Творения, а откуда-то с небес загромыхал бас моего внутреннего архангела:

— Трепещите, смертные, перед лицом господина Специального Исполнительного Агента Всемогущего, Всеведущего и Всеблагого Творца Всего Сущего, Бича Божьего, Адепта Силы и Порядка, защитника русских сербов и болгар, бога-полководца священной оборонительной войны, а также самовластного князя Великой Артании и императора Четвертой Галактической империи! Наделенный беспредельными полномочиями, с добрыми он поступает по-доброму, а над злыми вершит суровый, но справедливый суд. И никто его ничего не заставляет делать, Свыше ему указывают только на мир, нуждающийся в трансформации и защите, а все свои поступки он согласует только с собственной совестью, имеющейся у него в достаточном количестве. Агент, которого требуется заставлять и понукать, был бы на этой должности бесполезен. К вам он пришел с дипломатической миссией, но если понадобится, примется карать и миловать так, что ничего не останется таком, как прежде.

«Вот ведь, блин-клинтон, не стоило же так пугать людей, особенно молоденьких девушек, — подумал я, загоняя высказавшегося архангела обратно к себе внутрь. Цесаревна стоит ни жива ни мертва, а генерал так и вовсе превратился в соляной столп. Одно дело — иностранный император, лицо высокопоставленное, но не имеющее на него прямого влияния, и совсем другое — Агент Господа, младший архангел, правомочный везде и всюду. Такой в порошок сотрет, и фамилии не спросит. Впрочем, здесь и сейчас никого карать я не собираюсь. Дерзость была произнесена господином Марининым по незнанию, а потому он пока прощен, можно сказать, условно-досрочно. А там поглядим на его поведение…»

— Отомрите, Ваше Императорское Высочество, — сказал я вслух. — Перед вами не дракон и не Кощей Бессмертный, а незнакомый вам ранее старший брат, который пришел, дабы оберечь вас и наставить на путь истинный. Я не ищу тут себе удела и не нуждаюсь в злате-серебре. Добыча, какую я взял с разгромленного флота эйджел, может считаться достойной платой за беспокойство.

— Эйджел? — переспросила цесаревна, быстро отходя от шока.

— Да, — подтвердил я, умеряя сияние нимба до чуть заметного свечения, — это самоназвание космического подвида человека обыкновенного, в свою очередь делящегося на две расы, темную и светлую.

— И вы их всех убили? — спросила наивная девочка.

— Эйджел не нужно убивать, тем более всех, — назидательно произнес я. — Их требуется победить, потом в соответствии с их же законами заставить публично признать поражение, после предложить им искупить свои грехи поступлением на службу, с принесением всех положенных клятв на верность. Мой Патрон жаждет не смерти грешника, а его исправления, и эйджел это тоже касается.

— Но они же злодеи — убили моих Папа и Мама, братьев и сестер, а также множество других людей, а потому повинны смерти! — упрямо произнесла цесаревна.