Читаем Альянс Нерушимый полностью

— А вот тут в полный рост встает вопрос о роли сильной личности в Истории и о том, насколько она может искажать закономерности социального развития. Имеется в тридцатых годах двадцатого века в шаговой доступности Франклин Делано Рузвельт — история сворачивает с магистрального пути и закладывает зигзаг. Нет такого человека — идет прямо. И то же самое должно касаться слабой личности, в ключевой момент истории оказавшейся на ответственном посту. Я имею в виду императора Николая Александровича, который последовательно проиграл все, вплоть до жизни своей семьи, но, даже умирая в подвале Ипатьевского дома, так ничего не понял. Перед товарищем Карлом Марксом и обоими товарищами Лениными вопрос о внесении корректив в их теорию я уже поставил, пусть думают. Ну а мы с вами практики, нам требуется решать вопросы на месте по фактическим обстоятельствам.

— Ну хорошо, — сказал мой собеседник, — давайте теоретиково оставим теоретикам, а сами займемся насущным. Помнится, вы остановились на том, что обнаружили гнездо наблюдателей в этом самом Североамериканском Директорате.

Это заявление вызвало вполне человеческие улыбки у присутствующих при разговоре Риоле Лан и Аделлы Коэны.

— Не гнездо, а резидентуру, — поправил я товарища Гордеева. — Гнездом у светлых эйджел называется поместье, в котором обитает клан. Кстати, госпожа бывшая резидент по имени Аделла Коэна, в миру Анжела Бауэрман, сидит перед вами, и именно через ее почти добровольное сотрудничество нам удалось выяснить подробности этого не самого благопристойного дела.

— И вы взяли бывшего врага в свое окружение? — удивился мой собеседник. — По мне, так это не самое лучшее решение.

— На клятвы эйджел можно положиться как на каменную стену, — возразил я. — И в то же время, как некоторых обычных людей, не останавливают даже подписанные ими юридически обязывающие документы. Когда мы накрыли сходку так называемого Директората, то я сразу же предложил госпоже Коэне либо официально признать свое поражение, пройти через инверсию и принести мне все положенные нерушимые клятвы верности, либо разделить участь остальных собравшихся, которых в будущем ожидают следствие, суд и смертные приговоры. К ее чести, думала госпожа Коэна совсем недолго, и согласилась на все сразу, в том числе и на страшную встречную клятву, а потому теперь является одной из ценнейших моих сотрудниц, ибо с легкостью способна распознавать признаки вмешательства Наблюдателей и их агентуру…

— Скажите, а по каким статьям вы собираетесь судить руководство этого самого Североамериканского Директората? — с чуть заметным немецким акцентом спросил меня пожилой мужчина в штатском, неприятно поблескивающий стеклами очков.

— Это товарищ Маркус Фосс, наш союзный народный комиссар Юстиции, — пояснил товарищ Гордеев.

— Во-первых, геноссе Фосс, — произнес я, — господам членам Правления Директората вменяется узурпации власти, ибо их государственное устройство не вписывалось ни в монархическую, ни в демократическую традиции, а являлось тиранией денежных мешков, иначе именуемую олигархией. Карать за такое входит в мои обязанности Божьего Бича, ибо более жестокое угнетение безответных и беззащитных масс я наблюдал только в демоническом Царстве Света. Во-вторых, все эти люди обвиняются в организации массированного неспровоцированного ракетно-ядерного нападения на Российскую империю того мира, которое моему «Неумолимому» пришлось отражать сразу после сражения с флотом эйджел. Ведь это так по-американски — бить полными ракетными залпами по геополитическому конкуренту, расстрелявшему по инопланетным захватчикам весь потенциал ответно-встречного удара.

Сделав недлинную паузу, я веско добавил:

— И здесь у вас повторение подобной истории является более чем вероятным, поэтому, прежде чем сражаться с флотом эйджел, необходимо под корень разобраться с вашей версией Соединенных Штатов Америки. Имеется у меня по этой части некоторый опыт.

— Да, но наша Америка не является Директоратом, а считается демократическим буржуазным государством, — возразил Маркус Фосс.

— Главное слово в вашей фразе — это «считается», — ответил я. — Сущность алчного и жестокого американского государства, рожденного в жесточайшем геноциде коренного населения Северной Америки, никогда и нигде не меняется, просто в большинстве случаев она слегка задрапирована разными демократическими процедурами. Поскольку риск внезапного ядерного нападения неприемлем, то я не вижу иного выхода, кроме нанесения внезапного уничтожающего удара по вражеским стратегическим силам, с последующей оккупацией и ликвидацией американского государства. Никаким другим способом гарантировать полную безопасность Советского Союза в сложившихся условиях считаю невозможным. Раз уж на горизонте имеется флот вторжения, значит, американское государство прямо или косвенно замешано в это дело по самые уши.