Читаем Альянс Нерушимый полностью

— Да, так и было, — опустив глаза долу, произнесла юная императрица.

— То, что девочка спаслась и нашла себе жизненную опору в твоем лице, это, конечно, хорошо, но все остальное, как говорит Лилия, это просто ужасный ужас, — произнесла Елизавета Дмитриевна, всплеснув руками. — Как могло случиться так, чтобы эйджел преодолели все внушенные им Древним запреты в отношении планеты-прародительницы и напали на цивилизацию, еще не вышедшую с Третьего уровня, причем не на всю сразу, а на отдельно взятое русское государство? Или социоинженеры светлых нам врали, или я ничего не понимаю…

— Ответ на это вопрос мне уже известен, — с мрачным видом сказал я. — Бригитта Бергман допросила нескольких плененных темных и светлых матрон, только что вышедших из депрессии, и выяснила, что все дело в светлом клане Наблюдателей, назначенном следить за планетой-прародительницей. Его агенты довольно давно проникли в руководство Североамериканского Директората в соответствии с опытом отношений кланов эйджел с королевствами Франконии. Сначала в Директорат были внедрены франконцы-англы, служащие у эйджел по контракту, а лет двадцать назад их резидентуру возглавила чистокровная светлая эйджел Аделла Коэна, хирургически видоизмененная таким образом, чтобы походить на человеческую женщину. В Директорате эту особу знают как Анжелу Бауэрман по прозвищу «Железная Сука». Через этот канал господа акционеры директората потихоньку приторговывали пеонами, получая взамен разные галактические ништяки. При сношениях с государствами хумансов под запретом только экспорт оружия и технологий. Своей конечной целью Наблюдатели видели социальный и технологический регресс цивилизации на планете-прародительнице, с откатом ее на второй цивилизационный уровень. И тут лет десять назад к планете прилетает совершенно посторонний темный клан ловцов, который ничего не знает о Наблюдателях, дерзко начинает ловить пеонов на территории Российской империи, и теряет при этом охотничью партию вместе с челноком. Если бы захваченных темных эйджел и горхинь просто убили, то сообщество эйджел отнеслось бы к этому факту прохладно. Захватывая Корабли других кланов, темные эйджел без всяких сантиментов выкидывают в пространство всех, кто им не нужен, и используют пленных в качестве утроб для выращивания новых Кораблей. Одним словом, насильственной смертью, даже самой жестокой, удивить и возмутить их нельзя, тем более тот клан вел незаконный промысел на чужой территории. У людей такое поведение называется браконьерством. Взбеленило же Совет Кланов известие, что две их выпотрошенных темных сестры в банках с формалином выставлены в Кунсткамере на потеху местной публике как биологические курьезы. Это было прямое оскорбление, которое возможно смыть только человеческой кровью. Очевидно, свою роль тут сыграло и руководство Директората, чья разведка выявила этот факт и постаралась представить его в максимально черном свете. Вполне же американская идея — чужими руками постараться расчистить себе путь к мировому господству. Вот и вся предыстория того набега, больше по этому вопросу мне сказать нечего.

— Да, — печально сказала моя супруга, — лучше бы я не задавала этого вопроса, по крайней мере, здесь и сейчас. Наша приемная дочь так расстроилась, что готова удариться в слезы.

— Ольга Владимировна не только юная девушка, но еще и правящая императрица, а потому имеет право знать причины постигшей ее беды, — жестким тоном произнес я. — Урок номер один для любого монарха — оскорбительное пренебрежение еще никого и никогда не доводило до добра. И хоть до совершеннолетия нашей приемной дочери тамошним русским государством управляет Регентский совет, за ней остается право неотменяемого вето, которое я готов поддержать всей своей мощью и авторитетом. Безвольной куклой-марионеткой на троне она не будет, это я обещаю с гарантией.

— Спасибо вам за все, Сергей Сергеевич, — всхлипнула юная императрица. — Вы были очень жестоки, когда говорили, что Папа и Мама сами привели нас к этому ужасу, но при этом совершенно честны. А еще вы пообещали, что я не стану игрушкой в руках господина Маринина и иных прочих, а я уже знаю от госпожи Анны и госпожи Кобры, что ваше слово так же надежно, как вексель госбанка.