Читаем Алгоритм смерти полностью

Это была сцена из великой войны начала прошлого века, когда юркие самолеты со сдвоенными крыльями кружились у самой земли, пролетая в считаных дюймах друг от друга, мечась из стороны в сторону, проворные, как птицы, — воистину, стая машин смерти. Разумеется, теперь это были вертолеты, а не бипланы, и сейчас, в мгновениях от апофеоза, они растеряли последние остатки приличия и носились как сумасшедшие, выискивая лучшую позицию для съемки, зависая у самой земли и взмывая вверх. Воздух кишел ими, и речь шла не столько о реальных объектах, имеющих размеры и форму, сколько о некоем присутствии, мельтешении массы и движения, озаренной красными и белыми огоньками. Имама оглушил рокот несущих винтов, надрывный рев множества мощных двигателей, пожирающих авиационный керосин, которые также вносили свой вклад в бурлящий водоворот общей вибрации, плотной волной ударившей его.

Он присел на корточки рядом с дверью, расположенной в крохотном сооружении, похожем на сарай, на самом краю обширной крыши, одном из многих подобных зубцов, выступов и прочих абстрактных наростов, превращающих погруженную в темноту крышу в неповторимую безликую пустыню. Достав фонарик, имам включил его и стал размахивать над головой, сознавая, какой это крошечный сигнал в огромном кипящем котле кружащихся вертолетов.

Однако ангел не бросил его. Одна из кружащихся над головой «пташек» тотчас же отделилась от общей стаи, и хотя имам не смог определить ее тип, по тому, как целенаправленно она спикировала прямо на него, он понял, что это его билет в Мекку.

Стрельба от первого лица. Эндрю присел на корточки за рядом кресел, откуда открывался прекрасный угол на дверь в зрительный зал, сжимая в одной руке автомат, аккуратно балансируя портативным компьютером на левом колене. Он видел то, куда было направлено дуло автомата его противника. Герой снова посмотрел на афишу, держа оружие наготове, и Эндрю увидел название фильма, который прокручивался у него за спиной на большом экране, затем увидел, как дуло опустилось, уставившись на дверь, и понял, что герой застыл перед дверью, напряженный, внутренне готовясь к последней схватке, к основополагающему, но в то же время наиболее опасному из всех тактическому упражнению: проникновению в помещение, занятое противником.

Видеокамера вплотную приблизилась к двери, превращая изображение на экране в размытое пятно, и в этот самый момент Эндрю выпрямился, поднял автомат к плечу и перенес свой взгляд от виртуального к реальному. Мушка у него перед глазами была не скоплением электронов в киберпространстве, а венцом технологий смерти Восточного блока, созданных конструкторским гением Михаила Калашникова, и как только дверь распахнулась всего в десяти футах от того места, где находился Эндрю, и его противник ворвался внутрь, низко пригнувшись, стремительно, направляясь прямо на него, Эндрю трижды в него выстрелил, всаживая три пилюли со скоростью около трех тысяч футов в секунду прямо в центр массы. Однако когда Эндрю сфокусировал взгляд, он рассмотрел, что поразил не пригнувшегося человека, а мусорный бак на колесиках, с закрепленным на пластмассовом ободе «калашниковым» с видеокамерой на дуле, и тотчас же следом в дверях показался сам человек. Эндрю, поскольку свет быстрее звука и пуль, увидел три яркие вспышки, распустившиеся в его сложенных руках, классический равнобедренный треугольник, как говорится во всех учебниках, и сразу же поймал себя на том, что отлетает назад, неуклюже хватаясь за подлокотник, и корчится в кресле, а три влажные и глубокие раны начинают генерировать невыносимую пульсирующую боль. Еще через мгновение над ним склонилось лицо, поджарый жилистый парень, наполовину китаец с коротко подстриженными волосами, ногой выбил у него из рук автомат и сказал в сотовый телефон:

— Макэлрой, я его взял, он серьезно ранен, живо зови сюда медиков. Я в пятом зале кинотеатра.

Захлебываясь кашлем, Эндрю пробормотал:

— Я думал, что получу Брюса Уиллиса, а мне достался долбаный Киану Ривз, твою мать.[65]

Турбулентный поток с силой тряхнул вертолет WFF вправо, и только мастерство капитана Тома, пусть и несколько поблекшее, позволило ему удержаться в воздухе.

— Черт бы тебя побрал! — выругался Том.

Это был тот самый вертолет компании POP, который пронесся мимо всего в каких-нибудь дюймах, снижаясь к крыше комплекса.

Оба телеоператора также выругались; близкое дуновение смерти оставило особенно неприятный привкус во рту и сознании, поскольку опасность, казалось, уже осталась позади. Одна только Никки проводила взглядом маленькую винтокрылую машину, которая спикировала на крышу, уменьшаясь в размерах.

— Том, — сказала Никки, — что это был за вертолет? Я не знаю такой тип.

— Он пролетел мимо так быстро, что я не успел хорошенько рассмотреть. По-моему, это была «Алуэтт», французская «пташка», такие используют для обработки полей удобрениями…

— А такие применяются на телевидении?

— Знаешь, вот ты заговорила об этом, и я что-то не припомню…