Читаем Алгоритм смерти полностью

Прижимаясь спиной к стене, Рей скользил по коридору среди украшений в духе эпохи золотого века кино, плакатов с невероятно красивыми человеческими существами, мимо брошенного мусорного бака на колесиках, к первой двери. В одном из зрительных залов впереди затаился малыш Эндрю, вероятно, за креслами, дожидаясь, когда кто-нибудь заглянет внутрь, обозначившись четким силуэтом на фоне освещенного дверного проема и озаренный спереди отсветами от экрана. И тогда Эндрю его убьет, после чего, возможно, скроется, воспользовавшись заранее подготовленным путем бегства, известным ему одному. Однако если Рей не поторопится, не исключено, что мальчишка все равно сбежит; маленький ублюдок настолько умен и так тщательно все предусмотрел, что, возможно, у него действительно есть путь отхода, и ему удастся перехитрить всех и вырвать победу.

Рей обвел взглядом таблички, маленькие афиши, извещающие о том, какой фильм крутят в каком зале. Ну да, вероятно, наш малыш сыграл и на этом. Это в его духе: нигилист, но задорный, «рубящий фишку», насмешливый, превращающий все в шутку, даже считающий себя комедиантом, который сокрушил систему в самый большой для нее день. Игра не стоила бы свеч, если бы он сделал все в духе примитивных арабских террористов, тупо выкрикивающих славу Аллаху; нет, для этого Эндрю слишком крут. Он все сделает, но сделает небрежно, с комедийной искоркой, поэтому как бы ни обернулось дело, его последователи, а их будут миллионы, если судить по тому, как все получилось, — поймут шутку, посмеются над ней и в своем сердце сохранят особое уважение к великому Эндрю Никсу, классному до самого конца, более классному, чем Дилан и Эрик, более классному, чем Чо, более классному, чем Джаред.[62]

Услышав веселую музыку, доносящуюся из ближайшего кинозала, Рей поднял взгляд и увидел, что там крутят диснеевскую семейную комедию. Эндрю ни за что на свете не будет схвачен живым и тем более мертвым на фоне этой пародии на семейное счастье.

Рей осознал, что ему предстоит разгадать головоломку на тему кино. Чтобы получить над парнем преимущество, он должен определить, в каком зале тот прячется. А для этого нужно расшифровать смысл фильмов и понять, какой лучше выражает эмоциональный настрой Эндрю. Жаль, что рядом нет Роджера Иберта,[63] у которого можно было бы спросить совет.

Рей прочитал названия фильмов.

И все понял.

Ну, конечно. Только так. И не иначе. Вот оно, то, что ему нужно.

Это был пятый зал слева. Рей приблизился к нему, пытаясь сообразить, как ему…

«Он знает, что я здесь.

Он будет знать абсолютно точно, когда я войду в дверь, потому что он ориентируется по изображению с видеокамеры, вот в чем вся хитрость, это даст ему фору в секунду, и этой секунды ему хватит, чтобы меня прихлопнуть. Я захожу, моргаю, ничего не вижу. Он наводит мушку и быстро выпускает три пули в упор, после чего я падаю. А он уходит назад или куда там еще. Возможно, кончает с собой. Но этого требует его «сюжет», он и я наконец вместе. Рей вернулся, и Эндрю его уложил. Лорел и Харди, Мартин и Льюис, Скорсезе и Де Ниро,[64] Эндрю и Рей.

У Рея было всего около двух секунд на то, чтобы принять решение, и он оглянулся по сторонам в поисках вдохновения в то время, как из-за дверей доносилось напряженное музыкальное сопровождение, вызывающая мурашки и прилив адреналина синкопированная рапсодия кровавых спецэффектов, выстрелов, взрывов, ударов, смерти, с ударными на заднем плане, поддерживающими ритм, и гитарными аккордами, неудержимо несущимися вперед, к Армагеддону или по крайней мере к словам «конец» и «фильма».

Рей направил дуло на афишу над входом, чтобы Эндрю, совсем близко, взведенный до предела, понял, что он наконец здесь и готов к последнему решительному поединку.

Имам добрался до лестницы, ведущей на крышу. Он поднялся по железным ступеням, слушая, как отголоски его шагов гулким эхом разносятся в никуда, и оказался перед дверью. Достав из кармана куртки сотовый телефон, имам выбрал из списка контактов нужный номер и нажал кнопку дозвона. Ответа можно не ждать. Пилот почувствует вибрацию телефона в кармане, снизится, имам пробежит двадцать шагов до открытого люка, запрыгнет внутрь, и вертолет улетит прочь, на бреющем полете и с погашенными огнями, следующая остановка Канада. Затем долгая дорога домой, тайком, а потом бесконечная слава, любовь собратьев по вере, восторг от сознания того, что он Мохаммед Атта, но без неприятного дополнения в виде мученической смерти. И затем наконец долгие годы славы, достойная смерть и нежные объятия самого Аллаха.

Имам открыл дверь — изнутри оказалось достаточно легкого толчка, согласно требованиям пожарной безопасности, — и шагнул на крышу.

Солнце уже зашло, оставив на западе апокалипсический багровый подтек на низко нависших тучах, подобный ране на стене самой Вселенной, возвещающей о конце времени. В лицо имаму ударил холодный ветер, наполняя его легкие надеждой, однако зрелище, открывшееся его взору, было настолько необычным, что он зачарованно застыл.