Читаем Алгорифма полностью

Христос (о лжепророках): «По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые: не может дерево доброе приносить плоды худые, а дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак, по плодам их узнаете их» (Матфея, 7,17). Борхес: «Не суди о дереве по плодам, а о человеке по делам. Могут быть лучшие и худшие». И вы знаете, наш Лукич здесь оказывается даже правее Иисуса Христа. Мартин Лютер — еретик. Его место в геенне огненной. Однако даже в его учении есть этические новации, которые несомненно истинны. В частности, требование публичной исповеди. Иное дело, что сам Мартин Лютер явно не во всёх своих грехах сознался публично, но это предмет отдельного разговора. Главное в другом: Сатана в диспуте оказался даже правее Иисуса Христа! А вы как думаете, стал бы Спаситель играть в этические шахматы с противником, который apriori неспособен выиграть партию? Но если хотя бы один раз Люцифер оказался правее Иисуса, то это уже, знаете, прецедент. Так что, если бы кому и доверил Спаситель реформу Своего учения, то именно ему, Своему мудрому противнику и оппоненту, а никак не Мартину Лютеру.

Христос: «Итак, всякого, кто слушает слова Мои и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот; и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобляется человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь. И разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (Матфея: 7,24–27). Борхес: «Ничто не строится на камне, всё на песке, но долг человека строить, как если бы камнем был песок». И снова Сатана умно возразил Иисусу. Замените «человека» на «человечество» и убедитесь в правоте Люцифера. Энтропия…

Христос: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Матфея: 19,24) Борхес: «Счастлив независтливый бедняк, счастлив незаносчивый богач». Возражая самому себе в лице Борхеса, скажу: независтливых бедняков я видел, а вот незаносчивого богача пока встречтить не довелось. Ведь кто такой богач? Это человек, переступивший через заповедь: «не собери себе богатство на земле». Обращаю здесь внимание на слово «себе», а то его не все замечают. Да, случается, что богатство сваливается на голову человека, например, в виде премии за изобретение. Бывают также личности, которым Бог не дал иного таланта, как делать деньги на бирже, покупая и перепродавая акции. Они тоже быстро становятся очень богатыми. Не все при этом понимают, что богатство требует ещё больших мер предосторожности, чем радиоактивные материалы. Деньги — это универсальный наркотик, на который очень легко подсесть и с которого почти невозможно соскочить. Единственная соломинка, которая оставляет минимальную надежду на спасение богачу — это завещать собранное богатство не своим отпрыскам, а обществу. Речь идёт о запрете на наследство капитала — оно аморально.

Христос: «Впрочем, Я не ищу Моей славы: есть Ищущий и Судящий» (Иоанна: 8,50). Борхес: «Счастливы сильные духом, без страха выбирающие путь, без страха принимающие славу». Слава сама по себе, будучи видом наркотика, к тому же легко конвертируется в деньги, и наоборот: за деньги продается и слава. Я, поэтому, не ищу своей славы при жизни, хотя знаю, что затмлю всякое земное величие, если её сподоблюсь. Благородный муж не ищет известности и не заискивает перед славой, а низкий человек ради славы готов на всё. Сказанное, впрочем, касается и благородных дам.

Борхес: «Счастливы запечатлевшие в памяти слова Вергилия и Христа, коих свет озаряет их дни». Римский поэт Вергилий, как верят католики, предсказал в одном из стихотворений пришествие Христа. Но читателя не может не шокировать соседство обоих имён, причем имя языческого поэта вызывающе поставлено впереди имени Спасителя. Эта неслучайность указывает лишь на то, что под Вергилием автором афоризма подразумевается Некто, равночинный Иисусу Христу. Вы, наверное, уже догадались, что речь идёт о Духе истины. Хотите знать, почему именно это имя выбрал Борхес для эвфеминистической замены? Потому что оно этимологизируется как «Девственник». Речь, разумеется, идёт о мужской девственности. Так что, это право первого Лица пресвятой Троицы, в каком порядке поминать Свои Ипостаси.