Читаем Александрия полностью

Маленькие крабики шустро разбегаются от его тени и прячутся в свои многочисленные норки. А по пляжу лениво бродят полусонные коровы и такие же собаки, которым, как и людям, все безразлично.

Ты знаешь, когда я продал свою газету, то первым делом улетел в Гоа. И там я понял, почему хиппи избрали это место для своей тусовки. Релакс – полный. Никто никуда не торопится, все дремлют на ходу. Я два месяца валялся на пляже, жил в какой-то лачуге там же, на пляже, и кайфовал от этой безмятежной жизни.

Потом, вероятно, его путь лежал в Тибет, к буддийским монахам. Путешествие по Индостану заняло бы у него года три.

Затем Индокитай, где у него случится романтическое приключение, плодом которого станет рождение долгожданного сына.

Не смейся над полетом моей безудержной фантазии. Между 1897 и 1902 годами в Сингапуре объявился очень старый человек, называвший себя Prince Alexander Tsar. Иными словами, сыном Александра I.

Вьетнам, Китай, Япония, плавание через Тихий океан, русские поселения в Калифорнии, путешествие на лошадях через Северную Америку, снова Европа и, наконец, Россия.

Достойно проведенное десятилетие.

А осенью 1836 года к кузнице близ города Красноуфимска Пермской губернии подъехал всадник на белом коне. Высокого роста, благородной осанки, скромно одетый, лет шестидесяти на вид. Документов при нем не оказалось, а сам он назвался крестьянином Федором Кузьмичом, не помнящим своего родства. От дальнейших показаний он отказался.

Его арестовали и судили за бродяжничество. Суд приговорил его к наказанию 20 ударами плетью и ссылке в Сибирь на поселение. С этапом он был отправлен в Томскую губернию.

Но это уже совсем другая история.

Престольный праздник в Красноярске. Мороз под сорок. Горожане, плотно закутанные в меховые шубы, направляются к Спасскому собору.

От ограды до самой паперти в два ряды выстроились нищие: калеки и убогие, горбатые и хромые, безрукие и безногие.

Вдруг вся братия встрепенулась и, как по команде, устремила свои взоры в одну сторону.

– Это он! Он! Идет, идет! – перешептывались нищие и старухи и испуганно крестились.

Богомольцы тоже остановились, не дойдя до паперти, и смотрели в ту же сторону, что и нищие.

По заснеженной, обдуваемой поземкой улице быстро, большими шагами шел высокий старик с длинной седой бородой, одетый в одну ситцевую рубаху, тиковые штаны и совершенно босой. В руке его была большая толстая палка, за спиной мешок.

Он ничего и ни у кого не просил, но мешок его, будто по волшебству, наполнялся подаяниями.

Почувствовав, что сумка уже полная, старик останавливался, снимал свою ношу с плеч и раздавал все, что ему надавали добрые люди – деньги, хлеб, одежду, нищим.

– Берите, православные! Это ведь не мое… Вон сколько всего наложили…

Калеки и юродивые, пораженные его необычным видом и щедростью, молились ему вслед.

А он, раздав все до последней копейки, до последнего куска хлеба, надевал на себя пустую сумку и, помолившись, шел дальше к храму.

Несмотря на его внешнюю суровость, бродяжий вид, косматую, давно не чесанную седую бороду, его голубые, как небо в ясный апрельский день, глаза светились лучезарным светом.

– Это святой человек! – перешептывались нищие.

И даже призванный следить за порядком будочник, замерзший на своем посту в тулупе и валенках, посмотрев на босые, в ссадинах ноги старца, спокойно стоявшего в сугробе на лютом морозе и молившегося, без малейшей тени сомнения поверил им.

Кончилась обедня. Народ хлынул из церкви, и старец пошел вместе с ним с церковного двора, часто останавливаясь, чтобы раздать нищим содержимое своей постоянно наполнявшейся чудо-сумки.

Вдруг он встретился глазами с богато одетым приезжим господином, судя по дорогой шубе, из столицы.

– Вы ли это?! – не поверив своим глазам, воскликнул знатный вельможа.

Он схватил смутившегося старца за руку и увлек его за собой из толпы в церковную сторожку.

– Да. Это я, – последовал ответ старика, когда они оказались наедине. – Но чему вы удивляетесь? Разве я сделал что-нибудь дурное?

– Нет. Но это странная перемена в вас! Объясните мне ради Бога, что это все значит? Вы же умерли для всех!

– Да, тот прежний человек умер. А этот вот, – он обвел рукой вокруг себя, – просто пожелал странствовать по свету Божьему.

– Да посмотрите вы на себя, на кого вы стали похожи? Исхудали, поседели, сгорбились. Ведь краше в гроб кладут!

– Разве в одной плоти вся наша сила и красота? Не знаю, что вы особенного во мне находите, но прямо скажу вам, что теперь я чувствую в себе бодрость духа, силу и крепость. Завтра я иду в далекий путь…

– В такие морозы босиком и раздетым?

– Я сюда прибыл без копейки денег и без куска хлеба. Но видите, сума все наполняется… Но этого мне не нужно, и я раздаю все братьям.

– Вот что! – решительно воскликнул столичный господин. – Это так продолжаться дальше не может! Я раскрою ваше настоящее имя и тогда…