Читаем Александр Суворов полностью

29 сентября начался поход. Демонстративная атака по дороге на Швиц показала Суворову, что Массена угадал его намерение и двинул большие силы от Швица прямо на Гларис. Это было видно из того, что на всем пути наступления от Муттена до Швица русские войска встречали слабое сопротивление. Французы отступали с подозрительной поспешностью, местами просто бежали, бросая пушки. Может быть, Массена рассчитывал обмануть Суворова, завлечь к Швицу всю русскую армию, а тем временем зайти от Глариса в тыл, поставив Суворова меж двух огней. У Глариса, на Линте, войска Массена встретились с авангардом Багратиона. Завязался отчаянный бой. Французы отступили. Массена не осмелился более нападать на русскую армию. Он рассчитывал, что армия Суворова погибнет от холода и голода в горах. Суворов двинулся с берегов Линты на Верхний Рейн, подтягивая к себе арьергарды.

Пушки для обессиленной вконец армии являлись теперь только лишней обузой. Суворов велел вырыть огромную яму и похоронить в ней всю артиллерию. Над холмом, как над братской могилой, поставили крест, срубленный из альпийской сосны.

Долины Линты и Рейна разделяются горным хребтом Ринген-Копф[204]. Все пережитое и испытанное ранее солдатами Суворова при подъеме на Сен-Готард, в долине Рейсы, при переходе Росштока побледнело перед тем, что они вынесли, переходя хребет Ринген-Копф.

Замерзающая голодная армия поднималась на снежные вершины, побеждая суровую природу, неприступные скалы, проливные дожди, жестокие вьюги. Русские сохранили оружие. Штыки, создавшие славу суворовским солдатам, теперь служили им вместо альпенштоков. Втыкая штыки в снег и расселины камней, солдаты взбирались на крутизны.

Спуск с Ринген-Копфа был едва ли не труднее и, конечно, бедственнее подъема. Ударил мороз. Сильный ветер сдувал со скал снег, полируя их ледяную поверхность. Все зазубрины и впадины сглаживались – негде было утвердить ногу. При спуске погибло много солдат.

Только придя в Иланц на Рейне, солдаты добыли дров, чтобы обсушиться и обогреться. На следующий день уже в Куре им выдали хлеб, дрова, мясо и вино.

Начав поход с 21 тысячью солдат, Суворов пришел в Кур с шестнадцатью. В боях, от стужи, голода и несчастий в горах погибло 5 тысяч русских героев.

В Куре с Суворовым простился Антонио Гамба. Они постояли несколько мгновений, крепко держась за руки и глядя друг другу в глаза. Антонио пошел домой долиной Рейна. От Кура она поднимается, слегка извиваясь, почти по прямой линии в направлении к Чёртову мосту; по карте это 75 км. Армия Суворова прочертила на карте Швейцарии в своем походе линию длиной около 430 км, напоминающую видом зеркально отраженную букву «S».

Отдохнув в Куре, армия Суворова пошла в Фельдкирх, чтобы соединиться с остатками корпуса Римского-Корсакова.

Последний поход

Война закончилась. Павел I разорвал союз с неблагодарной Австрией и приказал русской армии готовиться к возвращению в Россию.

За спасение чести государства от посрамления и армии от постыдного плена Павел I возвел Суворова в высочайший военный чин – генералиссимуса. Суворов, получив рескрипт императора, будто бы сказал: «Велик чин, он меня придавит… Недолго мне жить».

Между тем, спохватясь, австрийцы, под влиянием Англии, стали искать примирения с Россией. Для этого им надлежало примириться прежде всего с Суворовым. Венские политики пустили в ход все доступные им средства. Австрийцы окружили всяческими заботами суворовские войска: русских солдат в Иланце одели, обули и кормили так, что лучшего и желать нельзя было. Австрийцы надеялись «смягчить» Суворова… Франц I пожаловал ему высший орден Австрийской империи – орден Марии Терезии Большого Креста[205]. Австрийский главнокомандующий эрцгерцог Карл, предательски покинувший Суворова в Швейцарии, теперь искал с ним свидания, надеясь договориться. Суворов не обращал внимания на заискивания: он ставил непременным условием своего возвращения на пост главнокомандующего соединенных сил «полную мочь», то есть свою полную независимость от гофкригсрата и австрийских генералов на театре войны. Он понимал, что требует невозможного, ибо хотел полного доверия к себе, а его не было; и сам он не верил Вене ни на грош. На отчаянное письмо императора Франца I с просьбой повременить с отходом войск и обещанием в случае возобновления войны поддерживать Суворова всей мощью императорской власти полководец с гневным презрением ответил генералу Эстергази, посланному Францем I:

– Передайте его величеству, что я старый солдат. Меня можно обмануть один раз, но я был бы глупцом, если бы позволил это сделать над собой вторично…

Суворов перевел свои войска в Аугсбург, а оттуда малыми переходами в Прагу. Так медленно суворовские солдаты никогда не ходили.