Читаем Александр Невский полностью

Только к зиме, осознав наконец, какая угроза нависла над ними, русские князья стали собирать ополчения и дружины. Но было уже поздно. Им противостояла лучшая армия в мире — многочисленная, дисциплинированная, прекрасно организованная и вооруженная, использующая передовую китайскую военную технику. Наступая, монголы двигались по туменам (10 тысяч воинов), выпускали вперед конные сторожевые отряды. Подходя к врагу, засыпали его стрелами, отступали, заманивая, потом ударом конницы опрокидывали наступавших. Вступая в чужую землю, шли облавой, разрушая и сжигая города, убивая всех живых перед собой, потом лавы сходились для нанесения запланированного удара в нужном месте. Монголы использовали пленных побежденных стран, направляя их в цепях и с бревнами впереди монгольского войска, используя их одновременно и вместо тарана, и вместо живых щитов. Их действия были коварны и беспощадны: они не щадили никого и ничего. Лишь воля хана была законом для нукера. В Батыевой орде каждый привык к войне сызмальства. И вот эта орда надвинулась на Русь со всеми кочевьями, обозами, с женами и детьми, составляющими тыл орды и одновременно ее обеспечение. Татарская конница не могла идти облавами среди русских лесов, болот и озер. Потому для похода на Русь Бату-хан выбрал зиму, когда реки и болота скованы льдом и представляют собой идеально ровную дорогу.

В начале декабря 1237 года Бату через мордовские леса вышел на реку Воронеж, служившую границей Рязанского княжества. Он послал к великому князю Рязанскому Юрию Ингваревичу послов — «жену чародеицу и два мужа с ней» — и потребовал десятины во всем: в людях, в конях, в князьях. Большой совет в Рязани отверг требования Батыя: «Деды и отцы наши дани никому не давали и в рабах ни у кого не бывали, а за свою честь и отечество умирали: так и мы хотим честь свою оружием или смертью сохранить!» Ответное рязанское посольство к Батыю принесло хану богатые дары, но покорности он так и не дождался. Посольство возглавлял сын Юрия князь Федор Юрьевич. Батыю было известно, что у Федора очень красивая жена. «Дай мне, княже, ведети жены твоей красоту», — потребовал хан. Князь Федор ответил отказом, за что и он сам, и его спутники были зверски убиты. Когда супруге Федора, княгине Евпраксии, сообщили о гибели мужа, она «ринулася из превысокого храма своего с сыном своим со князем Иваном на среду земли и заразися до смерти», то есть убилась.

Великий князь Юрий Ингваревич послал за помощью в Чернигов и во Владимир, но тщетно. «О господиа и братия моя, — обратился князь к боярам своим, — еще от руки Господня благая прияхом, то злая ли не потерпим? Лутче нам смертию живота купити, нежели в поганой воле быти». И выступил с воинством на врага, на реку Воронеж. Началась злая сеча. Рязанцы, муромцы, пронцы бились с врагом, превосходящим их численно в десятки раз, и все пали геройской смертью, в том числе и князь Юрий Ингваревич. Из князей в живых остался только князь Олег Ингваревич Красный. Он истекал кровью от многих ран, и его взяли в плен поганые. Батый, потрясенный мужеством и красотой Олега, хотел его «изврачевати от великих ран и на свою прелесть возвратити». Олег гордо отказался и был осужден на долгий и мучительный плен (он пребывал в плену до 1252 года).

«Батый начал воевать Рязанскую землю и велел бить, и сечь, и жечь без милости». 16 декабря татары подошли к стенам Рязани и осадили ее. В городе было только 4 тысячи защитников, и татары превосходили их более чем в сто раз. Оборону возглавил Игорь Ингваревич. Он надеялся отсидеться за крепкими стенами, пока не подойдет войско великого князя Владимирского Юрия. Но Юрий все не шел. Тогда племянник Игоря князь Роман Ингваревич вышел из крепости и напал на татар. Силы оказались неравными, и князь Роман был вынужден уйти на север. Шесть дней татаро-монголы штурмовали город. 21 декабря Рязань пала. Монголы ворвались в соборную церковь Пресвятой Богородицы, служившую последним прибежищем осажденным. Они посекли под сводами храма княгиню Агриппину Ростиславну со снохами, княгинями и внуками. Там же были сожжены все люди, в том числе епископ Рязанский с духовенством. Все жители погибли. Город разграблен и сожжен. Чудные соборы Рязани разорены, а их алтари залиты кровью. «И все узорочье и красота рязанские погибли!» — записал летописец.