Читаем Александр Невский полностью

На Городище, в каменной Благовещенской церкви отслужили благодарственный молебен. За пределами Городища кончался привычный переяславскому семейству мир и начинался иной, незнакомый мир новгородской вольницы. Этот мир поразил воображение братьев.

Уже на следующий день князь Ярослав с княжичами и со свитой поехали на Ярославово дворище, где помещался вечевой центр Новгорода. На Славенском холме остановились ненадолго в летнем княжеском тереме. Отсюда был хорошо виден весь город, живописно расположенный по берегам полноводного красавца Волхова на двух его сторонах — Торговой и Софийской. На Торговой стороне был главный торг. Здесь же располагалось и Ярославово дворище, вымощенное коровьими челюстями. Там стоял Ярославов дворец, неподалеку — звонница вечевого колокола и вечевой помост — место шумного и бурного веча. Чуть поодаль — церковь Святой Параскевы-Пятницы и Никоою-Дворищенский собор. Ниже находился торг с лабазами, еще ниже — пять вымолов или причалов у реки: Иванский, Будятин, Матфеев, Немецкий и Гаральдов; там на Волхове виднелись пришвартованные иностранные ладьи: шведские, норвежские, немецкие и датские. К югу от Ярославова дворища стоял Готский двор с варяжской божницей в честь святого Олафа, а к востоку — Немецкий двор с ропатой святого Петра.

Если пройти Торговую сторону по Ильине улице, то выйдешь на Великий мост, а по нему через Волхов попадешь на Софийскую сторону. Главный пятиугольный храм Святой Софии Премудрости Божией располагался в центре белокаменного Кремля с архиепископскими палатами, где собирался правительствующий «Совет господ»; здесь же высилось множество церквей и казенных зданий Новгородской республики. Святая София — центр древнего городища, обнесенного стенами с башнями, с земляными укреплениями — греблей; именно здесь жил новгородский владыка — архиепископ Антоний. Он — глава Новгородской республики. Про Новгород говорили: «Где Святая София — там и Новгород!», и еще: «У нас князя нет, но Бог, Правда и Святая София!» В храме хранилась государственная казна, там же была усыпальница владык и князей. Внутри храма из-под купола на верующих смотрел строгий лик Спасителя-Пантократора, с полусжатой десницей. Царьградские иконописцы, расписывавшие храм при епископе Луке Жидяте (около 1050 года), три раза писали десницу благословляющей, то есть раскрытой, но все три раза она сама собой сжималась. И тогда изографы услышали голос с небес: «Писари, писари, не пишите Меня с благословляющей рукой, но пишите сжатую: Аз бо в сей руце держу Новгород, а когда рука Моя распрямится, тогда будет граду сему скончание».

Гулкие колокола Софийской часозвонни собирали на моления народ со всех концов многолюдного Новгорода: и знатных, и простых сословий, купцов и бояр, монахов и мирских, житьих и простолюдинов, воинов и слуг, ремесленников и смердов. Перед Господом и Святой Софией все равны и все братья Новгородской вечевой республики! «А хто станет против Бога и Новгорода?» — гордо вопрошали новгородцы и отвечали: «Нетуть!» Новгородское белое духовенство издавна — самое строгое и влиятельное, сильное в делах веры православной.

В Новгороде было пять концов: Загородский, Неревский, Людин — на Софийской стороне; Словенский и Плотницкий — на Торговой. Каждый конец и каждая улица имели своих властителей: кончанских, сотских, уличанских старост. А те подчинялись посаднику.

На окраинах и за городом возвышались монастыри: Антония Римлянина, Хутынский, Зверин, Юрьев, Благовещенский, Аркаж и многие другие. Монастыри в Новгороде — немалая сила: в них казна, книги, иконы, архивы, утварь; монахи — строгие люди в черных одеяниях, воинство Христово. Архимандриты монастырей входили в особый совет, подчинявшийся архиепископу.

Сколь велика Новгородская республика и как она управляется, княжичам рассказал отец на третий день их пребывания в городе.

Эта обширная страна простиралась от Новгородского залива Варяжского моря до Каменного пояса (Урала) и до Новой земли, а с юга на север — от города Торжка на реке Тверце до Дышущего моря (Северного Ледовитого океана). Новгородская земля состояла из 5 пятин: Деревской, Шелонской, Водской, Обонежской, Бежецкой; кроме того, в нее входили Подвинье и Карельские земли. Высшим органом власти в республике считалось вече. На него созывали ударами в било все свободное взрослое население города. Решения принимали большинством голосов. С 1136 года вече избирало посадника и тысяцкого, а с 1156 года — и архиепископа по жребию. Главой республики считались архиепископ и «Совет господ» или «300 золотых кушаков (поясов)», состоявший из знатных и богатых бояр.