Читаем Александр I. Самодержавный республиканец полностью

Было бы наивным полагать, что в русском обществе не возникало сомнений и опасений по поводу новой войны с Наполеоном. Колебался и сам Александр Павлович. Он хотел этой войны, да и не мог игнорировать мощную волну патриотизма, охватившего и образованное общество, и широкие народные массы. Вместе с тем монарх считал Наполеона непобедимым и не доверял способностям собственного генералитета и военной мощи России. Однако уже в 1811 году государь в разговоре с французским посланником в России Арманом де Коленкуром (в 1807 году он был назначен на этот пост вместо Савари) произнес пророческие слова: «Если жребий оружия решит дело против меня, то я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свои губернии и подпишу в своей столице договоры, которые являются только передышкой… За нас будут наш климат и наша зима»^{223}.

Героический 1812-й

Отечественная война 1812 года является не только ярчайшим событием первой четверти XIX века, но и одной из важнейших страниц в истории России. Этому событию посвящено огромное количество научной, научно-популярной и художественной литературы, а потому попытка подробно, в деталях рассказать о нем уведет нас слишком далеко от главного предмета нашего повествования. Не пытаясь объять необъятное, поговорим не столько о героических и трагических перипетиях 1812 года, сколько о роли в них и поведении российского императора. Начать же следует, видимо, с причин столкновения России и Франции, поскольку эти причины не только разнообразны, но и необычайно важны для дальнейших судеб всего континента.

Главную роль в вооруженном противостоянии двух империй сыграло столкновение претензий Бонапарта на мировое господство с желанием Александра I обустроить Европу в соответствии с собственным видением справедливого миропорядка. Если попытаться конкретизировать это положение, то придется обратиться к уже упоминавшимся выше сюжетам. Участие России в континентальной блокаде Англии беспощадно разрушало российскую экономику. Во всяком случае, внешняя торговля империи сократилась за годы этой блокады на 43 процента, а дефицит бюджета в 1801–1811 годах вырос с 12,2 миллиона рублей до 157,5 миллиона, что повлияло и на платежеспособность российского бумажного рубля — он, в конце концов, стал стоить всего лишь 33 копейки серебром. Нелишним будет напомнить и о непримиримости сторон в польском и германском вопросах. Можно лишь добавить, что герцог Петр Ольденбургский приходился Александру 1 двоюродным дедом по отцовской линии, а его сын Петр Фридрих Георг (Георгий Петрович) в 1809 году стал мужем великой княжны Екатерины Павловны. Кроме указанных территорий интересы России и Франции столкнулись также на Ближнем Востоке, в частности в Турции.

_{Двадцатипятирублевая ассигнация образца 1807 года}

Наконец, нельзя не упомянуть о субъективных причинах, подталкивавших двух императоров к жесткому противостоянию, а значит, придется обратиться к сравнению черт их характеров, отметить различия в их психологии и мироощущении. С этой целью обратимся к прекрасному обзору личностных характеристик Наполеона и Александра I, сделанному в свое время писателем и историком Г. И. Чулковым. Он отмечал, что Александр никогда не переставал верить в принцип свободы, хотя не раз предавал саму свободу. Наполеон же одному из своих генералов прямо заявил: «Неужели вы принадлежите к числу идиотов, веривших в свободу?» Александр временами страшился власти; Наполеон любил говорить о ней без ложной скромности: «Моя любовница — власть». Александр грустил, отправляя армию в очередной поход; поля сражений, усеянные телами убитых, наводили на него великую скорбь. Наполеон обращался к войскам с крайне жестокими словами: «Солдаты, мне нужна ваша жизнь, и вы обязаны отдать ее мне». Александр был с людьми приветлив и любезен, Наполеон — грубоват и невежлив. В отношениях с женщинами Александр всегда вел себя как безупречный рыцарь, Наполеон же был с ними попросту бесцеремонен^{224}.

Обе стороны начали готовиться к войне задолго до ее начала, где-то с февраля — марта 1810 года. Тогдашний посол Франции в России Жак Александр Ло маркиз де Лористон составил интересные досье на 60 русских генералов с краткими, но весьма выразительными характеристиками их достоинств и недостатков как психологического, так и тактико-стратегического плана. Специальное бюро при Главном штабе Франции попыталось наводнить шпионами Литву, Лифляндию, Курляндию, Украину и Центральную Россию. Перед самым началом Восточного похода во Франции в пропагандистских целях была издана книга Шарля Луи Лезюра «Возрастание русского могущества от его возникновения до начала XIX века», где впервые было упомянуто пресловутое «завещание Петра I», якобы нацеливавшее Россию на завоевание мирового господства.