Читаем Александр I полностью

Перед восшествием на трон Александр не имел четких принципов своей будущей внешней политики и не думал серьезно о роли России в европейских делах. Главным образом он был сосредоточен на внутренних проблемах. Будучи хорошо обучен европейским языкам, он, тем не менее, никогда не путешествовал за границу, а знания о других странах приобрел в результате обучения и дружбы с такими завзятыми путешественниками, как Чарторыский, Новосильцев, Строганов. Поэтому, наверно, не удивительно, что ранние суждения об иностранных делах были у Александра довольно наивными и идеалистическими: его первым скромным желанием было установление мира, и не только в России, а во всем мире. Незадолго до своего восшествия на трон Александр писал о желании не только «установить мир на Севере», но также установить «прочный мир во всем мире»^[62].

Он сказал новому французскому послу в России, генералу Г. Дюроку, смутив его наивным обращением «citoyen» (гражданин (фр.). — Ред.), которое больше не использовалось в наполеоновской Франции: «Я ничего не хочу для самого себя, я только хочу установить мир во всей Европе»^[63]. Такие заявления могли быть восприняты как идеалистические мечты неопытного политика, но во все время своего правления Александр постоянно заявлял, что он искал мира для всей Европы, а не только для России. Более полное выражение его принципы нашли в инструкции барону Крюденеру, его послу в Берлине (мужу Юлии Крюденер, которая впоследствии была компаньонкой Александра в Париже) 17 июля 1801 года:

К несчастью, в 1801 году Александр не занимал такой прочной позиции, чтобы распоряжаться внутри Европы, устанавливая мир и счастье всего человечества. Его первые дипломатические действия должны были исправлять тяжелое наследство, оставленное отцом. Грозный британский флот подходил к Балтике, чтобы противостоять павловской политике вооруженного нейтралитета, в то время как 20 000 казаков подходили к негостеприимным просторам Средней Азии на пути к завоеванию Индии. Первые шаги Александра заключались в срочной остановке этой экспедиции и в достижении взаимопонимания с Британией. Британские корабли и экипажи, находившиеся в плену в русских портах, были немедленно отпущены. Компромисс в соглашении между двумя странами был достигнут в июне 1801 года: Британия признала права нейтральных кораблей входить в блокированные порты, а Россия признала право британского флота инспектировать грузовые корабли, даже идущие под нейтральным флагом. Соглашение было достигнуто еще легче, когда Александр из деликатности аннулировал спорный вопрос о Мальте, которая была завоевана Британией в сентябре 1798 года. (Александр отказался от титула Великого магистра мальтийских рыцарей, унаследованного у отца, но в то же время формально остался покровителем ордена).