Читаем Александр Грин полностью

Сюжет романа в процессе работы над ним претерпел множество изменений. Сначала был задуман залив Ламмерик, на берегу которого найдена прекрасная статуя Венеры, с фигурой так выразительно стремящейся вперед, что ее называли «Бегущей Венерой». Вокруг этой находки и строилось действие. Затем оно вылилось в совершенно иную форму, появились мотивы карнавала, таинственные превращения, корабль-призрак, прелестные девушки… В общем, все то, о чем Грин рассказал в письме писателю Дмитрию Шепеленко: ««Я пишу – о бурях, кораблях, любви, признанной и отвергнутой, о судьбе, тайных путях души и смысле случая. Паросский мрамор богини в ударах черного шквала, карнавал, дуэль, контрабандисты, мятежные и нежные души проходят гирляндой в спирали папиросного дыма, и я слежу за ними, подсчитывая листы. К весне окончу свой роман «Бегущая по волнам»⁷⁹.

В этом произведении, где слились воедино философия, драматизм и высокая поэзия, особым рефреном звучит таинственная и влекущая тема морской романтики. Этим же настроением пронизаны феодосийские рассказы «Посидели на берегу», «Возвращение», «Комендант порта»…

А вот рассказ «Фанданго» посвящен совершенно иной тематике. Это одно из самых необычных и удивительных гриновских произведений, где фантастические образы причудливо вплетены в четкую конкретность реальных исторических фактов.

В счастливую южную жизнь писателя вдруг врываются образы-воспоминания из Петрограда 1920-х годов: «Зимой, когда от холода тускнеет лицо и, засунув руки в рукава, дико бегает по комнате человек, взглядывая на холодную печь, – хорошо думать о лете, потому что летом тепло»⁸⁰.

Повествование начинается подробным описанием картин петроградского быта, и только по мере нарастания основного мотива произведения – мелодии испанского танца «Фанданго» – в него вступают фантастические образы, несущие в себе ощущение праздника и торжества жизни.

Как и многие другие произведения писателя, рассказ «Фанданго» был написан в доме по улице Галерейной. Обстановка квартиры была простой, удобной, в каждой комнате стояли живые цветы, а зимой – веточки туи. Сначала квартира писателя состояла из кухни и двух комнат. Спустя несколько месяцев была присоединена еще одна маленькая совершенно изолированная комната с окном на Галерейную улицу. Она стала для Грина рабочим кабинетом. Там были написаны его последние романы: «Джесси и Моргиана», «Дорога никуда», многие рассказы.

Рядом с кабинетом была квартира соседей – супругов Сапожниковых. Воспоминания Елизаветы Лазаревны Сапожниковой, записанные в 1970 году для августовского номера журнала «Кругозор», – еще одно живо и ярко выраженное впечатление от встреч с писателем: «На него посмотреть: ну это обыкновенный идет человек. Весь он такой узенький, длинный… И пальто на нем всегда было темное, темная шляпа, палочка в руках… А глаза, помните, Вий: «Поднимите мне веки, я ничего не вижу…» Они как будто все впитывали. Увидишь – и не забудешь!

Вот я уже старая, мне шестьдесят восемь лет… Когда мне очень грустно или что-то не по себе, мне стоит подумать, что где-то, когда-то существовала Ассоль, меня это успокаивает».

Ассоль, Дези, Режи, Анни – эти поэтические женские образы воплощают в себе гриновский идеал «хорошей девушки».

«Хорошая девушка, – писал Грин, – неизбежно и безусловно добра… Она добра потому, что ее свежесть душевная и большой запас нравственной силы есть дар другим, источаемый беспрерывно и беспредметно. <…>

Она может быть красивой и некрасивой, хорошенькой или просто “недурненькой”, но <…> вызвать в человеке только все лучшее, что у него есть»⁸¹.

В романе «Джесси и Моргиана» (первоначальное название «Обвеваемый холм»), над которым писатель работал в 1927 году, представлены контрастные женские образы. В центре повествования две сестры: Джесси, молодая, красивая, своенравная, веселая и добрая девушка, и тридцатипятилетняя Моргиана, широкоплечая, угловатая, с плоским скуластым лицом.

Безобразие Моргианы лишь материализует бушующие в ее душе силы зла, с которыми она не может справиться. Родившись некрасивой, она обиделась на весь мир, и ее обида, перешедшая в злобу и жестокость, направлена главным образом против красавицы сестры, которая воплощает очарование молодости. Джесси – живая, романтическая душа, исполненная поэзии и доброты, и даже трагические обстоятельства, на которые обрекла ее сестра, не изменили суть ее светлой личности. Джесси жила в своем мире, радуясь, что живет, и раздражала Моргиану уже самим фактом своего существования.

Когда раздражение достигает высшей точки, Моргиана решает ее отравить. Она внушила себе, что если Джесси не станет, то исчезнет ее болезненная злоба, и смерть Джесси будет смертью ее ненависти.

Роман написан в необычной для Грина манере, в нем нет сложной композиции, почти нет лирических отступлений. Тема диктует особый стиль письма. Здесь Грин реален и конкретен; он методично и последовательно рассказывает, как зарождалась идея преступления, как из смутного замысла она облекалась в реальность…