Читаем Александр Дейнека полностью

«Большая группа художников обратилась в президиум недавно проходившего Пленума Центрального Комитета партии с письмом. Они писали: „В настоящее время формалистами ставятся под сомнение как устаревшие высказывания В. И. Ленина и решения о реалистическом искусстве. Свои выступления и практическую деятельность формалисты направляют к возрождению формалистических тенденций, осужденных решениями партии. Мы обращаемся в Центральный Комитет партии и просим сказать, что же устарело в этих решениях. Если они не устарели, то выступления против этих решений в печати, по радио и телевидению необходимо рассматривать как ревизионистские, способствующие проникновению чуждой нам идеологии“.

Группа проповедников формализма, указывают далее авторы письма, воспользовавшись неправильным в прошлом отношением к творчеству таких художников, как Д. Штеренберг, А. Шевченко, Р. Фальк, А. Древин и другие, подхватила сейчас их формалистические произведения как знамя. Под знаменем некоторые художники пытаются протащить в наше изобразительное искусство чуждую советским людям идеологию.

И, действительно, на выставке московских художников много живых, порой очень острых дискуссий возникает у таких картин как „Обнаженная“ и „Натюрморт“ Р. Фалька, „Аниська“ и „Натюрморт. Селедка“ Д. Штеренберга, „Завтрак“ А. Васнецова, „Геологи“ П. Никонова, у скульптуры „Материнство“ А. Пологовой и других работ.

Нельзя не согласиться с посетителями выставки, которые в своем подавляющем большинстве осуждают эти картины, возмущаются уродливым изображением советских людей, нашей жизни в целом.

Еще более тяжелое, просто отталкивающее впечатление оставляют произведения абстракционистов, например, „Автопортрет“ и „Толька“ Б. Жутовского, „Космонавты“ и „Плёс“ В. Шорца, „1917-й“ Л. Грибкова и другие. Чувство протеста вызывают также работы Э. Неизвестного „Разрушенная классика“, „Рак“ и некоторые другие.

Если о достоинствах или недостатках работ П. Никонова, Р. Фалька, А. Васнецова еще как-то можно спорить, то о так называемых „полотнах“ молодых абстракционистов, группирующихся вокруг Э. Белютина и именующих себя „искателями“, вообще спорить нечего — они вне искусства. В ноябре молодые абстракционисты организовали выставку своих произведений и, конечно, тут как тут оказались зарубежные журналисты.

Все мы должны понять, что попытки возродить формализм и абстракционизм — не пустая забава несмышленышей.

То, что мы видели на выставке московских художников, — картины Р. Фалька, Д. Штеренберга, П. Никонова, Н. Андронова и, особенно, измазанные красками полотна молодых абстракционистов, организовавших свою самостоятельную выставку, чуждо социалистической культуре. Перед нами прямое отступление от социалистического реализма, отход от тех принципов, на которых поднялось и расцветает наше искусство.

Формализм и абстракционизм, как здесь правильно и хорошо говорили товарищи, — это не поиски новых форм, а возрождение старых, отброшенных жизнью форм, это уступка буржуазной идеологии, сдача наших идейных позиций. Вот о чем не следует забывать. <…> Смириться с формализмом и абстракционизмом, пытаться „узаконить“ их — значит пойти на „сосуществование“ принципиально разных идеологий, значит стать на неверный путь. Мы должны решительно выступить против демобилизующих, капитулянтских призывов к „идейным компромиссам“, уступкам в области коммунистической идеологии»[225].

Дейнека не только присутствовал на встрече, но и выступил на ней вместе с Владимиром Серовым; помимо них с речами выступили писатели Николай Грибачев, Евгений Евтушенко, Степан Щипачев, Илья Эренбург, а также кинорежиссер Сергей Аполлинариевич Герасимов. «В беседе, продолжавшейся несколько часов, были обсуждены важнейшие вопросы развития литературы и искусства, задачи художественной интеллигенции в борьбе против чуждых влияний упадочнического искусства Запада», — сообщал ТАСС.

Вот что сказал на встрече Александр Александрович Дейнека:

«ИЛЬИЧЕВ. Слово имеет художник Дейнека, подготовиться Евгению Евтушенко.