Читаем Альбаррасин (СИ) полностью

Блэйк до сих пор помнит этот взгляд. Её будто обожгло. Флэй в тот момент был счастлив и смог поделиться чувством с ней. Она знала, что не имеет отношения к тому, что с ним творится. Но это было не важно. Ничего не умея, никогда не пользуясь данной ему силой эмпата, он окунул её, опешившую высшую альба, в тёплые волны чего-то невероятного.

— А потом? — спросила Кэйсси. — Что было дальше?

— Дальше? Дальше я могу с уверенностью назвать миг, когда впервые задумалась о смерти. Когда испугалась её.

Тёмный зал рассыпался звёздным небом. Блэйк тогда наблюдала со стороны. Видела, как Флэй шагнул в Петлю прямо с пляжа: он упал в воду и мог бы захлебнуться, если бы отсутствие сознания продлилось больше нескольких секунд реального времени. Блэйк хотела выйти к нему, чтобы помочь, — и плевать, что близость альба гарантированно разбудит приглушённые воспоминания. Гарантированно не позволит Флэю вернуться к оставленной жизни. Но он был не один. К нему уже спешили. Поэтому Блэйк осталась в надпространстве — так её не заметят, а она не потревожит биополе Флэя. Так она может находиться рядом столько, сколько понадобится, чтобы убедиться — с ним всё будет в порядке.

— Флэй! Господи… ты!.. — Девушка, невысокая, хрупкая, похожая на подростка, выбежала на берег словно вихрь. Упала на колени в воду, пытаясь помочь встать. Блэйк не была уверена, что та справится: Флэй был намного крупнее, но вмешаться означало проявить себя. Это не то, чего бы хотел Флэй. — Куда тебя понесло? Мы же договаривались! Ты же обещал!

— Что я?.. — голос Флэя прозвучал глухо, растерянно. Блэйк знала, что происходило в его голове — он ничего не помнил и не понимал. Пока. Ему казалось, что-то должно быть, что-то ускользает. Но ухватить мысль не получалось и не получится. — Где?..

— Ты сказал, что тебе нужен свежий воздух. Это разве воздух? Зачем ты пошёл к воде?

Девушка причитала что-то ещё, но Блэйк перестала прислушиваться, вникать в слова. Решила, что это подправленная память Флэя бунтует, рвётся наружу, и поэтому он так растерян, поэтому ему так тяжело встать, что он, опираясь на плечо расстроенной спутницы, сначала сел в воде. Шумно дышал и переводил дыхание, медленно, глубоко втягивал в лёгкие воздух, будто пытаясь сдержать кашель.

Не вышло, Флэй закашлялся, и Блэйк увидела на его губах кровь.

— Тогда я вернулась в Альбаррасин. Помню, было очень темно, потому что обе луны прятались за горизонтом. Так у нас бывает крайне редко — ведь большая слишком огромна, чтобы полностью исчезнуть с небосвода, но тогда, разве что долго присматриваясь, можно было разглядеть куцый бочок над самой листвой. Я сидела, обхватив колени руками на самой верхней террасе. Меня трясло. Я пыталась разобраться в собственных мыслях, навалившихся неожиданных эмоциях, но в итоге пряталась за простой вопрос: как кто-то, кому отмерено так мало, может отказаться от того, чтобы обмануть смерть? И единственным результатом всех моих размышлений стал иррациональный страх не за себя. Поэтому на рассвете я объявила остальным высшим, что какое-то время буду следить за Петлёй одна и прошу их не вмешиваться. Возражающих не нашлось. А через три дня Флэй стоял передо мной. Он вспомнил всё и опять попросил вернуть его домой. Я опять попыталась его отговорить.

— Покажи, — заявила Кэйсси, и память обрушилась на Блэйк с новой силой.

Они сидели на ступеньках, ведущих к пыльному трону. В центре всё того же гигантского зала — Петля Флэя продолжала представать в одном и том же виде, раз за разом.

— Ты была права.

— Я знала, что говорю. Ты силён.

— И от этого не избавиться?

— Предпочитаешь умереть?

Флэй долго смотрел на неё. Будто спрашивал — что ей известно. Блэйк молчала в ответ. Она так и не сказала ему, что пошла следом, потому что тогда пришлось бы признаться, что сбежала, что испугалась. Что никогда ещё не верила в смерть так, как в тот день на пляже.

— Ты не понимаешь, Лэй. Я в любом случае умру. Будь ты ангелом, Встречающей, смертью во плоти или бессмертной из другого мира — это всего лишь семантика. Суть не меняется. Ты — вестник, что меняет жизнь. Одна заканчивается, другая начинается. Иная. Бесконечная. Что это, как не смерть?

— Но ведь ты остаёшься самим собой!

— Нет. Новым. Другим. Моя у меня будет только память. И вернуться к тому, что оставлю, к своей семье, своей жизни, я не смогу.

— Сможешь.

— Не стану, — Флэй покачал головой.

— Это твой выбор.

— И это больно.

Он не знал, что ей было известно, но предполагал, что гораздо больше, чем Блэйк говорит. Блэйк же не спешила признаваться, что уже выяснила всё о той девушке, его жене. О его книгах, о брошенных увлечениях. Нет, конечно, не всё, только факты, которые почему-то не казались главным — и подобные мысли тоже были для неё непривычны.

— Ты не послушалась? Неужели украла его у семьи и приволокла в Альбаррасин обманом? — осуждающие нотки в голосе Кэйсси мигом превратили образ Флэя в разноцветное конфетти. — А потом повторила то же самое с Ренной?

— Я не крала… Я не… Что?..