Читаем Аланна полностью

— Очень уродливо. — Он кивнул с ухмылкой на лице. — Это так тяжело встречаться с тобой, самой уродливой женщиной в мире.

Когда я рассмеялась, то увидела, как загорелись глаза Дэмиена.

— Мне нравится твой смех, — сказал он. — Это такой счастливый звук, малышка.

Я прижалась лбом к его лбу.

— Ты делаешь меня такой счастливой.

— Я знаю, — задумчиво произнес он. — Я идеален.

Когда я снова рассмеялась, он уложил нас обратно на кровать, подмял меня под себя и провел следующий час, любя мое тело, пока я не подумала, что моя душа вот-вот покинет его. Когда наконец встали с постели, мы оделись, и я высушила оставшиеся влажные пряди своих волос, прежде чем собрать их в пучок на макушке. Я надела рабочую одежду, поцеловала Дэмиена долгим и страстным поцелуем — во всяком случае, настолько, насколько позволяли мои заживавшие губы, — а затем отправилась в свою студию. В последнее время Дэмиен стал называть это место студией, а не офисом, и я привыкла к этому названию. Слово «офис» напоминало мне о том времени, когда кое-кто работал со мной, и, поскольку я оставила его в прошлом, я там же оставила и слово офис.

Когда час спустя раздался звонок в дверь, я крикнула:

— Дэйм, ты можешь открыть?

— Конечно.

Если это Данте зашел, чтобы позлить Дэмиена, я его убью.

— Детка, это Гэвин и Калин.

Я замолчала. Я совершенно забыла о Гэвине. Я обернулась, когда Калин вошла в мою студию, и мне захотелось фыркнуть, когда Дэмиен и Гэвин остановились у двери, как будто мы вот-вот набросимся друг на друга.

— Вы двое, идите поиграйте в Xbox или еще во что-нибудь, — сказала я. — Нам с Калин нужно поговорить наедине.

Им не нужно было повторять дважды, поэтому Дэмиен закрыл дверь и оставил нас одних. Секунд тридцать стояла жуткая тишина. Калин уставилась на меня, а я в ответ уставилась на нее.

— В чем твоя проблема?

Она не ответила.

— У тебя не все в порядке с головой, если ты думаешь, что Гэвин вычеркнет меня из своей жизни только потому, что я тебе не нравлюсь. Мы лучшие друзья, ты это понимаешь? Я люблю его, и он любит меня. Мы как брат и сестра, и ни ты, ни тот факт, что ты мать его ребенка, не смогут этого изменить. Никогда.

Калин скрестила руки на своем животике, но все равно ничего не ответила.

— Ну? — Спросила я. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Извини.

— Мне наплевать… что?

— Ты слышала меня, — сказала Калин с высоко поднятой головой. — Я же сказала, что сожалею.

— Сожалеешь о чем?

— Что относилась к тебе так, — ответила она. — Я ревновала, очень ревновала к твоим отношениям с Гэвином.

Я знала это.

— Я не понимаю почему, Калин, — сказала я со вздохом. — Между нами не было ничего романтичного. У нас с Гэвом никогда не было такого. На самом деле мы просто лучшие друзья.

— Теперь я это знаю, — сказала она. — Гэвин рассказал мне о вас, когда заехал некоторое время назад. Он действительно поговорил со мной.

Я наклонила голову набок.

— Тебе нравится Гэвин?

— Очень нравится. — Она кивнула. — Но он не заинтересован в отношениях со мной. Ни тогда, когда мы впервые встретились, ни сейчас.

Я услышала обиду в ее голосе и нахмурилась.

— Мне жаль.

— Не стоит, — сказала она. — Я не могу заставить его захотеть быть со мной. Он ясно дал понять, что ему не нужна девушка; именно поэтому мы договорились растить ребенка вместе платонически.

Я моргнула.

— Платонически? Но на прошлой неделе Райдер сказал… ну, он предположил.

— О, я знаю, что он предположил. — Калин усмехнулась. — В тот день я неважно себя чувствовала, и Гэвин притворился больным, чтобы отпроситься с работы. Я подумала, что будет забавно постанывать на заднем плане. Затем появились Данте с Харли, надавали ему подзатыльников и заставили вернуться с ними на работу.

Я фыркнула.

— Похоже на них.

Калин оглядела комнату.

— Ты безумно талантлива.

— Спасибо, — сказала я, затем оживилась. — У меня на самом деле есть кое-что для тебя.

— Для меня?

Я подошла к стеллажу с холстами и вытащила тот, что лежал на нижней полке.

— Я нарисовала это на следующий день после твоего праздника будущей мамы, — сказала я и повернулась к Калин, показывая ей холст. — Мы поссорились, и я думала о тебе, поэтому нарисовала тебя.

Глаза Калин мгновенно остекленели, когда она подошла ближе.

— Аланна, — прошептала она. — Это прекрасно. Как ты это сделала?

— Это то, чем я занимаюсь. — Я пожала плечами. — Я подумала, что это будет хорошим подарком на память для тебя. Я сделала такие же для всех своих подруг, когда они были беременны.

Калин посмотрела на меня.

— Я одна из твоих подруг?

— Да. — Я кивнула. — Думаю, этот разговор поможет нам забыть обо всех неурядицах и сосредоточиться на будущем. Мы стали бы намного счастливее, не говоря уже о том, что Гэвин будет в восторге.

Когда Калин рассмеялась, она протянула руки к животу, и мои глаза тоже.

— Он двигается?

— Да. — улыбнулась она. — Он очень активен, когда слышит голоса людей. Похоже, он хочет высказать свое мнение.

— Могу я… могу я его потрогать?

— Конечно.

Я убрала холст и положила руки на упругий живот Калин, и тут же почувствовала, как он задвигался подо мной.

— О боже, — сказала я. — Это ужасно.

Калин рассмеялась.