Читаем Алая нить полностью

Прежнему Стивену Фалькони всякая филантропия и в голову не пришла бы. Вот что значит любовь добродетельной женщины, с издевкой говорил себе Мэкстон, но насмешка предназначалась ему самому. В глубине души он испытывал зависть. Фалькони не заслуживал любви Анжелы. Мэкстон и не представлял, кто бы мог заслужить ее. «Я согреваю холодное сердце у твоего очага». Ральф любил стихи, и эта строчка из поэта эпохи Возрождения всегда приходила ему на ум, когда он был рядом с Анжелой. Он не был влюблен в нее. Он вообще никогда не был влюблен в женщину. Мадлен, алчная маленькая poule de luxe, которая разделила с ним рождественский кутеж в отеле «Де Пари», презрительно посмеялась бы, если бы он произнес это слово. Как будто назло кому-то, он включил ее имя в список приглашенных на открытие. Нет, он не влюблен в Анжелу Фалькони.

– Да сгинет такая мысль, – сказал он вслух и допил второй бокал, прежде чем идти вниз, к Стивену. Было введено еще одно правило, менее удивительное, но более трудновыполнимое, чем приказ банкометам и крупье «спасать души». Запрещалось фотографировать владельца и его семью. За это отвечал Ральф. На само празднество прессу не допустили, что вызвало, естественно, недовольство, учитывая, сколько шума уже было в газетах по поводу нового казино. Снимки знаменитых гостей сделает специально нанятый фотограф, и не произойдет никаких неприятностей. Мэкстон намекал, что причиной была щекотливая ситуация, в которой замешан член княжеской фамилии Монако. Он плел чушь о романтической любви и надеялся, что ему поверят. Если Стивен не желает, чтобы его фотографировали, Мэкстон, прекрасно обученный в жестокой школе Монте-Карло, сделает все, чтобы желание его хозяина было выполнено. Он сильно подозревал, что, если что-то окажется не так, он, Ральф, первый расстанется со своей хорошо оплачиваемой работой.

Владелец казино ждал в главном зале. Чарли должен был сопровождать мать. Стивен увидел Мэкстона и сказал:

– Они опаздывают. На пять минут.

– На улицах пробки, – успокоил его Мэкстон. Он быстро взглянул на часы. Красивый золотой «ролекс». Подарок от себя самого. Старые он заложил в свои «тощие годы». – Я вижу фары. – Он вышел через стеклянную дверь, что вела на крыльцо с колоннами. – Приехали, – сказал он. – Не волнуйтесь, Стивен.

Двое привратников в ливреях распахнули входные двери, и вошла Анжела с сыном.

– Ты красавица, – сказал Стивен и взял ее руки в своп. – Правда, твоя мама красавица? – обратился он к Чарли и, не ожидая ответа, продолжал: – Ты тоже отлично выглядишь, сынок. Белый смокинг – очень нарядно.

– Это мама выбирала, – сообщил Чарли. – Ух ты, какая красотища! Одни цветы и огни чего стоят.

Стивен повел их к лестнице.

– У нас есть пятнадцать минут до приезда гостей. Шампанское охлаждается наверху. Пойдемте. Выпьем за успех!

Мэкстон смотрел, как они поднимаются. Лестница была очень широкая, так что Фалькони обнял одной рукой жену, другой – мальчика и шел посредине. Ральф отвернулся.

На этот вечер Мэкстон нанял квартет модных музыкантов. Их усадили в холле в укромном местечке, заказав на первые полтора часа легкую популярную музыку. Он снова посмотрел на часы. Движение около казино регулировали дежурные полицейские; по обе стороны входа теснилась толпа зевак. Во дворе постелили красный ковер, он тянулся дальше, на лестницу; на случай дождя над ним водрузили длинный яркий навес. Привратников и официантов Мэкстон обрядил в красно-золотые ливреи и пудреные парики. Да, согласился он, когда Анжела стала протестовать, это очень вульгарно. Но клиенты будут в восторге. Интересно, подумал он, оценит ли его усилия этот самодовольный мерзавец... но тут же отмахнулся от глупой жалости к самому себе. Все это оттого, что его не пригласили присоединиться к семейному празднованию наверху.

Он послал лакея посмотреть, не приближаются ли автомобили. Большие шишки приедут поздно. Только выскочки прискачут вовремя. Он улыбнулся собственной остроте. На душе стало лучше. Надо будет сказать Мадлен. Она оценит. Он надеялся, что та не станет строить из себя гранд-даму и привезет своего дурацкого богатого любовника пораньше. Ему хотелось, чтобы кто-то был с ним рядом. Лакей вернулся.

– Автомобили уже близко, месье Мэкстон.

– Хорошо. Пойдите наверх, доложите месье Лоуренсу.

* * *

Тост произнес Чарли. Анжела вспомнила, что так было и в день их свадьбы. Она так гордилась мальчиком, а он Стивеном.

– Выпьем за сегодняшний вечер, папа. За удачу, за фортуну и за много прекрасных денег! – Они засмеялись и выпили.

– Спасибо, Чарли, – сказал Стивен. – Выпьем за la bella for tuna и за тебя, моя дорогая, ты ведь так много сделала для того чтобы все получилось. – Он взял руку Анжелы и поцеловал.

Чарли ухмылялся, глядя на них.

– Мама краснеет, – заявил он. Потом выглянул в окно и сказал: – Ух ты, сколько машин!

Лакей постучал в дверь, и Стивен сказал:

– Пора спускаться. Ты готова, Анжелина? И ты тоже, Чар ли. Я хочу, чтобы ты был с нами.