Читаем Алая колыбель полностью

Я задумчиво помешала кофе ложкой, а затем посмотрела в окно на проезжающие мимо жёлтые такси.

– Скажи Аннет, что такое любовь в понимании вампиров? – наконец, спросила я.

– Интересный поворот, – удивлённо присвистнула девушка. – Думаю, что двадцатью минутами в кафе мы не ограничимся.

– Всё так плохо? – смущённо протянула я, убирая волосы назад. Мне всё время хотелось их потрогать и убедиться, что они настоящие. Когда прядки падали на лицо, я словно попадала в лунный дождь, их сияние слепило глаза.

– Ты уже с кем-нибудь разговаривала на эту тему?

– С Константином… но мало, он лишь сказал, что у нас редко бывает настоящая любовь, та, которая на всю жизнь, – кивнула я.

– И это правда, но не до конца. Вампиры способны любить и обычной, земной любовью, но иначе, чем люди, ведь моногамные отношения противоречат нашей сути охотников. Ты должна зарубить себе это на носу. Когда два вампира влюбляются друг в друга, по-настоящему влюбляются и желают проводить друг с другом время, то они становятся… партнёрами, – Аннет на мгновение запнулась, подбирая правильное слово, а затем продолжила, – эта связь подразумевает действительные отношения, но не брак. Сожительство. И эта связь распространяется не только на секс, но и на всё остальное. Они живут вместе, путешествуют, работают, гуляют, всё делают вместе, кроме охоты. Ты знаешь, что у нас, вампиров нет измен? Просто потому, что мы не нуждаемся в них. Но у нас есть охота и когда двое становятся парой, они не могут ревновать друг друга к своим жертвам. Для вампиров секс с людьми это прелюдия перед "обедом". И если один из пары против, то это приводит к разрыву отношений, потому что по-другому мы не можем. Против природы идти сложно. Ты понимаешь, о чём я?

– Ты говоришь о паразите?

– Да, верно. И если когда-нибудь ты начнёшь с кем-то встречаться, то не вздумай ревновать его к людям. Особенно если он найдёт кого-нибудь интересного, кого он захочет обратить.

– Почему?

– Потому что так мы размножаемся. Мы не чиним препятствия стремлению продолжить линию крови, София. Запомни это, как мантру, иначе ты всегда будешь оставаться одной. Исключение составляют только подверженные настоящей любви, Маркус называет таких дефектными. Я же называю их счастливыми, – Аннет улыбнулась кончиками губ и сделала небольшой глоток кофе.

– И это всё? Вся любовь? – разочарованно спросила я, откинувшись назад.

– Ну, есть влюблённость, но она не вечна и либо перерастает в уважение друг к другу и отношениям, либо испаряется, оставляя за собой лёгкий розовый след, – с мягкой грустью во взоре, ответила Аннет, а затем потянулась через стол, чтобы коснуться меня. Однако я как бы невзначай убрала руку под стол, вызвав неловкую паузу со стороны Аннет.

– Я вижу София, что ты ещё думаешь категориями людей, которые притворяются, что любят друг друга, – чуть холодно проговорила она, проводя рукой по руке.

– О чём ты говоришь? – нахмурившись, спросила я.

– Люди лгут себе и своим партнёрам о том, что любят. Мы все знаем определение настоящей любви. Если взять современную терминологию, то я бы сравнила её с "читерством". Она не подразумевает работы над отношениями. Над чем тут работать, если они настолько поглощены друг другом, что не видят недостатков, не видят проблем? Они чувствуют своего партнёра как продолжение своей души. Это полное слияние, это – "читерство", – она усмехнулась, а затем скрутила ещё одну самокрутку и продолжила, – но проблема в том, что такая любовь невероятно редка. Она сияет алмазом среди обычных гранёных камней, шанс, что ты встретишь такого человека, с которым испытаешь такую любовь – один на миллион. Но люди не любят думать об этом, часто они принимают влюбленность за любовь. Но первое быстро заканчивается, и это приводит к боли и печалям. Здесь же кроется самое главное отличие людей от вампиров. Человеческие мужчины имеют тенденцию к изменам чаще, чем человеческие женщины, это обусловлено их стремлением к осеменению как можно большего количества женщин. А когда изменяет женщина, то она стремится найти более надёжного партнёра, который сможет обеспечить выживание ей и её ребёнку. Ты улавливаешь ход моих мыслей?

– Да, и мне не нравится слушать о потомстве, – с нервными нотками в голосе проговорила я, – знаешь, я не хочу иметь детей, просто не дошла до того возраста, когда появляется такое желание, однако слышать про них всё равно больно, ведь я знаю, что своих детей у меня никогда не будет.

– Почему ты так говоришь? – улыбнувшись, сказала Аннет, – у тебя будут дети…

– Это будут не мои дети, я…