Читаем Аль-Каида полностью

В Йемене чрезвычайно высоко ценили статус. Поскольку Али Суфан представил О’Нейла как генерала, то его собеседником стал генерал Хамуд Наджи, глава президентской службы безопасности. Он в конце концов показал американцам место, откуда отправился в плавание катер самоубийц. Полиция нашла двенадцатилетнего мальчика по имени Хани, который ловил рыбу у пирса, когда террористы выгружали катер с прицепа. Один из них дал ему сто йеменских риалов — около шестидесяти центов, — чтобы он присмотрел за их внедорожником «Ниссан» и прицепом, но они так и не вернулись. Полиция арестовала Хани, чтобы быть уверенной, что он никуда не денется, а затем задержала также и его отца, чтобы обеспечить ему безопасность. «Если они так обращаются со свидетелями, сотрудничающими со следователями, — заключил О’Нейл, — то что будет с подозреваемыми?»

Джон также обследовал квартиру, где жили исполнители теракта. Она была чистая и опрятная. В спальне хозяина лежал молитвенный коврик, ориентированный на север в сторону Мекки. Раковина в ванной была полна волос, которые смертники сбрили со своего тела перед тем, как отправиться на задание. Следователи оказались под впечатлением, когда представили, как смертники совершали ритуальное омовение и последнюю молитву.

Сотрудничество налаживалось непросто. «Следствие достигло своей высшей точки, — заявил генерал Наджи. — Мы, арабы, очень упрямы».

Али Суфан парировал: «Вы имеете дело с другим арабом. Я тоже упрям».

Когда Суфан перевел этот разговор, О’Нейл подумал, что все же арабы не чета ирландцам. Он рассказал предание о клане О’Нейлов в Ирландии, у которых была репутация самых суровых мужчин в стране. Каждый год устраивались гонки на лодках к гигантскому камню, стоявшему посередине озера, и О’Нейлы всегда побеждали. Но однажды другой клан оказался более быстрым и вырвался вперед. Казалось, что вот-вот он первым достигнет камня. «И тогда мой предок достал меч, — сказал О’Нейл, — отрубил руку сопернику и первым коснулся скалы. Как ты думаешь, можно ли сравниться с такими людьми?»

Суфан и генерал посмотрели друг на друга. «Да, мы упрямы, — наконец произнес Суфан, — но не столь жестоки».

Одна из проблем, с которой столкнулись следователи, заключалась в том, что «Коул» все еще находился под угрозой затопления. Морские инженеры срочно пытались принять меры, чтобы это предотвратить. В конце концов огромное норвежское спасательное судно, специально спроектированное для монтажа нефтяных платформ, прибыло, чтобы подцепить снизу эсминец и отправиться с ним в долгое плавание к родным берегам. Радиовещательная система эсминца транслировала песню Кида Рока «American Bad Ass»[67].

Было так много потенциальных опасностей, что агенты часто спали в одежде и клали рядом с собой оружие. Следователи узнали у одного механика, что автомобиль, похожий на машину террористов, недавно ремонтировался в одном из гаражей, где в него были установлены металлические пластины, которые могли использоваться для придания взрыву направленного воздействия. Вполне возможно, что следующей целью террористов мог стать отель, где расположились агенты.

Бодайн считала все страхи преувеличенными. Она отметила, что агенты подозревают в недобрых намерениях всех, включая персонал гостиницы. Бодайн обратила внимание О’Нейла, что автоматные очереди, которые слышны в городе, не направлены непосредственно против американцев, а являются атрибутом местных свадебных церемоний. Однажды ночью, когда О’Нейлу нужно было отправиться на деловую встречу, стрельба раздалась прямо у входа в отель. Спецгруппа по освобождению заложников заняла огневую позицию. После этого Суфан отправился узнать, в чем дело.

«Эй, Али, — сказал О’Нейл, — будь осторожен!» Он сбежал вниз по ступеням отеля, чтобы убедиться, что Суфан надел бронежилет. Разочарования, стресс и опасность, наряду с вынужденно тесным общением, сблизили их. О’Нейл отзывался о Суфане как о своем «секретном оружии». Йеменцы обращались к нему «сын мой».

Когда он оказался на улице, снайперы взяли его под прикрытие. Йеменский офицер, находившийся на посту, узнал его и сказал, что все в порядке.

«Если все в порядке, тогда почему на улицах нет машин?» — спросил Суфан.

Офицер ответил, что рядом играют свадьбу. Суфан осмотрелся и увидел напротив отеля много мужчин в традиционной арабской одежде, некоторые сидели в джипах. У всех в руках были автоматы, хотя люди были явно гражданскими лицами, а не солдатами. Суфану вспомнились племенные волнения в Сомали, закончившиеся тем, что тела убитых американских солдат проволокли по улицам Могадишо. Такое, как он думал, могло произойти и здесь.