Читаем Аквинат полностью

34 Могут возразить, что всякий, кто верит, что Бог одновременно всемогущ и всецело благ, верит и в то, что, становясь на сторону совершенного блага, он становится на сторону силы, а значит, применительно к верующим невозможно отделить желание блага от желания силы. Посылка возражающего представляется мне в основном верной, но вывод, который он хочет сделать из этой посылки, не следует из нее. Всякий, кто верит во всемогущего и всецело благого Бога, будет верить и в то, что, следуя за благом, он также последует за силой. Но до тех пор, пока для верующего не будет непоколебимо очевидным, что существует всецело благое и в то же время всемогущее сущее, не будет непоколебимо очевидным и то, что, следуя за тем, что он считает благом, он становится на сторону силы. Например, если кто-нибудь вроде матери Терезы будет с полной очевидностью следовать благу, то для верующих, глядящих на нее со стороны, а может быть (предположительно), и для нее самой не будет столь же очевидным, что она выбирает сторону силы. В таком случае возможно, что стремление к благу и стремление к силе будут толкать человека в разные стороны, несмотря на его веру во всемогущего и всецело благого Бога. Стало быть, когда не является непоколебимо очевидным, что существует всемогущий и всецело благой Бог, можно отделить желание блага от желания силы. Глубокое и проницательное изображение этого вопроса – повествование об искушениях Христа в «Обретенном рае» Мильтона. Я признательна Стиву Мейтзену за то, что он привлек мое нимание к этому возражению.

35 Это также объясняет ту парадоксальную очевидность, что большая часть обращений в религиозную веру вызывается отнюдь не философскими или богословскими аргументами. Они скорее придают начальный импульс воле, вследствие чего воля, в свою очередь, приводит в движение интеллект и побуждает его согласиться с положениями веры.

36 Более полно вопросы, связанные с томистской доктриной искупления, см. в главе 15 об искуплении (не вошла в перевод. – Прим. пер).

37 STIallae. 113.6.

38 STIallae. 113. 1.

39 STIallae. 113. 2 ad2.

40 STIallae. 111. 2 ad4.

41 Философское объяснение содействующей благодати и способа, каким она может совмещаться даже с либертарианской свободой, см. в моей статье “Augustine on Free Will” / Eleonore Stump, Norman Kretzmann (eds), The Cambridge Companion to Augustine (Cambridge: Cambridge University Press, 2001). (О либертарианской свободе см. «Введение», прим. III. – Прим, ред.)

42Sermo 169. 11. 13.

43 STIallae. 111. 2 ad2.

44 STIallae. 113.7.

45 ST la IIae. 113.8.

46 В связи с этим см. также главу 5 о божественном знании.

47 STIallae. 111. 2 ad 1.

48 STIallae. 113.3.

49 SCG III. 148; см. также III. 149–150.

50 ST la IIae. 113. 5; см. также la IIae. 113. 6–7. Чтобы быть оправданным, человеку не обязательно помнить и ненавидеть каждое прегрешение, когда-либо им совершенное. По словам Аквината, он должен ненавидеть те грехи, которые сознает, и должен быть готовым ненавидеть всякий другой грех, который вспомнит.

51 STIallae. 111. 2resp.

52 ST la IIae. 113, особенно art. 7, resp.

53 Когда вера, которую принимает Павел в этом акте, становится хабитуальной и влечет за собой другие физические и ментальные акты, она превращается в добродетель; как таковая, она питается содействующей благодатью и служит источником заслуг.

54 Я не хочу сказать, что согласие Павла не достойно похвалы в некотором отношении. Если ребенок после всех упрашиваний, умасливаний и угроз, какие только приходят на ум его изобретательной матери, наконец открывает рот и проглатывает ложку ненавистных овощей, он вряд ли приобретает заслугу в силу одного лишь факта, что не стал держать рот закрытым. Но мать, которая сделала всю работу и заставила его съесть овощи, может тем не менее с полным правом похвалить его за то, что он позволил себя накормить. Точно так же согласие Павла может в некотором отношении заслужить ему похвалу, не считаясь благим поступком со стороны самого Павла. Более подробное рассмотрение этого вопроса см. в главе 13 о благодати и свободной воле.

55 ST Iа IIae. 113.5.

56 Обсуждение иерархии в воле см. в главе 11 о мудрости (не вошла перевод. – Прим. пер.). Гарри Франкфурт написал немало статей на эту тему; его классическая работа – Harry Frankfurt, “Freedom of the Will and the Concept of a Person” // Journal of Philosophy 68 (1971): 5-20.

Перейти на страницу:

Все книги серии Философская теология: современность и ретроспектива

Доказательство и вера. Философия и религия с XVII века до наших дней
Доказательство и вера. Философия и религия с XVII века до наших дней

Книга известного американского философа Чарльза Талиаферро, профессора колледжа Св. Олафа (Нортфилд, Миннесота) представляет собой масштабное и увлекательное описание истории формирования философии религии в Новое и Новейшее время. Рассматривая проблематику соотношения разума и религиозной веры в различных направлениях философской мысли, автор проводит читателя сквозь многогранный мир европейской философии религии, завершая это путешествие размышлениями о ее современном состоянии и перспективах развития. Книга адресована как узким специалистам в области философии религии, теологии и религиоведения, так и широкому кругу читателей, интересующихся историей идей и развитием гуманитарного знания.

Чарльз Талиаферро

Философия / Религиоведение / Религия, религиозная литература / Образование и наука

Похожие книги

Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука
Актуальность прекрасного
Актуальность прекрасного

В сборнике представлены работы крупнейшего из философов XX века — Ганса Георга Гадамера (род. в 1900 г.). Гадамер — глава одного из ведущих направлений современного философствования — герменевтики. Его труды неоднократно переиздавались и переведены на многие европейские языки. Гадамер является также всемирно признанным авторитетом в области классической филологии и эстетики. Сборник отражает как общефилософскую, так и конкретно-научную стороны творчества Гадамера, включая его статьи о живописи, театре и литературе. Практически все работы, охватывающие период с 1943 по 1977 год, публикуются на русском языке впервые. Книга открывается Вступительным словом автора, написанным специально для данного издания.Рассчитана на философов, искусствоведов, а также на всех читателей, интересующихся проблемами теории и истории культуры.

Ганс Георг Гадамер

Философия